НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ И ПОСЛЕДСТВИЯ ИХ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………..…………..…………………..……….. 3

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ И НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК……………………………………………………….
8
1.1. Понятие сделки и ее элементы…………………………………….……….. 8
1.2. Условия действительности сделок…………………………………………. 15
1.3. Понятие и правовая природа недействительных сделок…………………. 30

ГЛАВА 2. ВИДЫ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК …………………… 37
2.1. Недействительность сделок и классификация оснований (условий), порождающих их недействительность …………………………………………
37
2.2. Условия (основания), при наличии которых сделки признаются ничтожными………………………………………………………………………
44
2.3. Условия, при которых сделки могут быть оспорены….……………………………………………………………………….
59

ГЛАВА 3. ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИЗНАНИЯ СДЕЛОК НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ…………………………………………………..
80
3.1. Последствия недействительности сделок и сроки исковой давности по недействительным сделкам …………………………………………………….
80
3.2. Реституция как главное имущественное последствие недействительных сделок ……………………………..………………………………
86
3.3. Иные (дополнительные) последствия недействительных сделок………. 90

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………..…………….. 93
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ…………………………………………………… 98
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ.. 99
ПРИЛОЖЕНИЯ……………………………………………………………….. 105

ВВЕДЕНИЕ

В системе юридических фактов, лежащих в основе возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений, наиболее значительное место занимают сделки, поскольку именно они чаще всего порождают отношения частноправового характера между субъектами. Гражданско-правовой институт сделки (гл. 9 ГК РФ) представляет собой неотъемлемый элемент правового регулирования гражданского оборота, который диалектически связывает между собой вещное и обязательственное право, так как именно сделки порождают обязательственные правоотношения, благодаря которым в большинстве своем приобретаются вещные права.
Институт сделки, помимо норм о действительных сделках, содержит положения о недействительных сделках, правовая природа которых вызывает определенный научный и практический интерес в силу того, что согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ «недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью…».
С этой целью законом предусматривается, что сделки должны совершаться в строгом соответствии с законом, иначе возникают основания для признания их недействительными.
Признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, является одним из способов защиты гражданских прав.
Актуальность темы исследования обусловлена тем, что гражданско-правовой институт недействительности сделок является одним из наиболее практически значимых институтов гражданского права. Анализ судебной практики, показывает, что более 40 % всех рассматриваемых в год гражданских процессов одним судьей в суде первой инстанции, возбуждается по делам о признании сделок недействительными .
В настоящее время институт недействительности сделок требует подробной разработки в новых условиях правоприменительной практики и цивилистической науки. Проблемы, связанные с недействительностью сделок, имеют как важные теоретические аспекты, так и затрагивают многие практические вопросы в различных сферах хозяйственной деятельности.
Объектом исследования являются недействительные сделки, а также последствия признания их таковыми.
Предметом исследования являются законодательное регулирование недействительных сделок в современном гражданском праве, теоретические работы российских цивилистов, посвященные проблемам названного гражданско-правового института.
Целью дипломного исследования является рассмотрение правовой природы недействительных сделок и обоснование того, что все они за небольшими исключениями являются гражданскими правонарушениями, а также разработка предложений по совершенствованию действующего законодательства и обоснование выводов о применении правовых норм о недействительности сделок.
Поставленная цель достигается путем решения следующих задач:
— определение понятия недействительной сделки путем его соотношения с понятием «сделка»;
— рассмотрение на основе положений теории права и цивилистики о гражданском правонарушении и гражданско-правовой ответственности вопроса о том, что недействительная сделка является гражданским правонарушением;
— анализ основных составов недействительных сделок, исходя из общетеоретических положений о составе правонарушения и юридической ответственности;
— рассмотрение последствий недействительности сделок в качестве санкций юридической ответственности;
— выработка предложений по совершенствованию норм действующего законодательства о недействительности сделок;
— определение основных направлений по разработке и осуществлению профилактических мер, направленных на существенное уменьшение количества недействительных сделок с целью придания большей стабильности гражданскому обороту.
Рассмотрению проблематики, связанной со сделками, в отечественной юридической литературе всегда уделялось значительное внимание.
Теоретической базой данного исследования являются научные труды представителей отечественной юридической науки М.М. Агаркова, С.С. Алексеева, М.И. Брагинского, С.Н. Братуся, В.В. Витрянского, Д.М. Генкина, В.П. Грибанова, B.C. Ема, О.С. Иоффе, В.Б. Исакова, А.Г. Калпина, O.A. Красавчикова, М.В. Кротова, В.Н. Кудрявцева, Т.Ш. Кулматова, НС. Малеина, М.Н. Малеиной, Г.К. Матвеева, Д.И. Мейера, И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского, Н.В. Рабинович, В.А. Рясенцева, О.Н. Садикова, И.С. Самощенко, А.П. Сергеева, Е.А. Суханова, B.C. Толстого, Ю.К. Толстого, Д.О. Тузова, В.М. Хвостова, Ф.С. Хейфеца, Б.В. Черепахина, В.П. Шахматова, Г.Ф. Шершеневича, A.M. Эрделевского и др.
Нормативную базу дипломной работы составляют Конституция Российской Федерации, ранее действовавшее и действующее гражданское и гражданско-процессуальное законодательство, а также другие законы и подзаконные акты. Проанализированы соответствующие постановления Пленумов Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ, а также судебные дела из практики арбитражных судов.
Относительное обилие литературы, посвященной сделкам по ранее действовавшему законодательству, ни в коей мере не снимает актуальность исследуемой проблемы, тем более, что до сих пор нет согласия в определении сделки, нет единого взгляда на соотношение воли и волеизъявления, нет также единого понимания всех аспектов недействительных сделок и их правовой природы. Понятие гражданско-правовой сделки, а также все нормы о сделках как основании возникновения гражданских прав и обязанностей нашли отражение в Части 1 Гражданского кодекса РФ 1994 г. Им посвящена отдельная Глава 9 “Сделки” подраздела 4 “Сделки и представительство”, содержащая 29 статей (ст. 153 – ст. 181). ГК оставил в Главе 9 в силе многие положения ранее действовавшего законодательства о сделках и последствиях их недействительности. Поэтому сохраняет свое значение ранее сложившаяся судебная практика по этим вопросам, выраженная, прежде всего в опубликованных определениях и постановлениях Верховного Суда РСФСР.
Таким образом, институт недействительности сделок в российском гражданском праве требует в современных условиях комплексного исследования и предложения возможных путей решения имеющихся теоретических проблем с учетом их практической реализации.
Методологическую основу исследования составляют положения материалистической диалектики, а также комплекс общенаучных и специальных методов познания: системный, исторический, сравнительно-правовой и логико-аналитический.
Системность и комплексный подход в изучении указанных проблем позволили осуществить комплексный анализ недействительных сделок и последствия признания их таковыми.
Научная новизна исследования определяется постановкой неисследованных либо недостаточно исследованных ранее актуальных проблем в сфере недействительности сделок в российском гражданском праве.
Кроме того, в дипломной работе предлагается внесение некоторых дополнений в уже существующие статьи о недействительных сделках, которые бы подчеркивали противоправность подобных деяний и определяли характер юридических последствий, применяемых к их участникам.
Практическая значимость работы определяется возможностью использования его теоретических положений и выводов в целях развития, совершенствования и корректировке действующего законодательства Российской Федерации о недействительных сделках.
Структура дипломной работы обусловлена целью и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения, списка сокращений, списка использо¬ванных источников и литературы и приложения.
Во введении обосновывается актуальность темы исследования, излагаются его цели и задачи, объект и предмет, определяется методологическая основа исследования, раскрывается научная новизна, практическая значимость работы.
В первой главе рассматривается понятие сделки, ее элементы, условия ее действительности, а также формулируется понятие недействительной сделки путем его соотношения с понятием «сделка», посредством положений теории права и цивилистики, рассматривающих гражданские правонарушения и гражданско-правовую ответственность и определяющих правовую природу недействительной сделки.
Во второй главе классифицируются основания (условия), порождающие недействительность сделки, при наличии которых сделки признаются либо ничтожными, либо могут быть оспорены.
В третьей главе рассматриваются последствия признания сделки недействительной: возвращение всего полученного от недействительной сделки, взыскание в доход государства (Российской Федерации); дополнительная имущественная ответственность участников недействительных сделок; а также сроки исковой давности по недействительным сделкам.
Заключение данного исследования содержит ряд предложений по осуществлению профилактики недействительных сделок, в том числе связанных с совершенствованием действующего гражданского законодательства.
Общий объем работы составляет 105 страниц.

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ И НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК

1.1. Понятие сделки и ее элементы

Сделки являются одним из важнейших и наиболее распространенных юридических фактов и оснований возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей. Именно поэтому понятие сделки относится к числу основных институтов и понятий граж¬данского права и сегодня требует всестороннего и полного изучения их правовой природы, отличительных признаков, условий действи¬тельности и оснований их недействительности.
Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. определил сделку как действие, направленное на установление, из¬менение или прекращение гражданских правоотношений .
Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, введенные в действие с 1 мая 1962 г. несколько шире определили это понятие: «сдел¬ками признаются действия граждан и организаций, на¬правленные на установление, изменение или прекраще¬ние гражданских прав или обязанностей» . Это определение было дословно перенесено в Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. Определение сделки, сформулированное в ст. 14 Основ и ст. 41 ГК РСФСР отличается от определения сделки в ГК РСФСР 1922 г. только тем, что в Основах и ГК РСФСР перечисляются лица, совершающие действия, — граждане и организации, т.е. физические и/или юридические лица (субъекты сделок).
Гражданский кодекс Российской Федерации, введенный в действие с 1 января 1995 г., почти дословно повторил понятие сделки, сформулированное в Основах ГК РСФСР.
Таким образом, легальное определение сделки не изменилось с 1922 г. по настоящее время. Поэтому и сегодня возникают те же вопросы, которые обсуждались в литературе все эти годы.
Из легального определения сделки, которое содержится в ст. 153 ГК РФ, прежде всего, следует, что сделка относится к тем юридическим фактам, которые являются действиями в про¬тивоположность событиям и которые происходят по воле людей. Исходным пунктом волевого действия человека является его потребность (или нужда), испытываемая им (в пище, одежде, обуви, жилище либо в книге, произведе¬ний, искусства и т.п.). Человек испытывает потребность в чем-либо, и это побуждает его действовать в целях удовлетворения потребности. Это значит, что психологи¬чески человек действует по тем или иным мотивам и его действия направлены на ту или иную цель.
Побудительные стимулы деятельности человека дол¬жны быть им осознаны, чтобы превратиться в мотивы его воли. Прежде чем совершить действие, человек обдумы¬вает потребность, выбирает способ ее удовлетворения и только после этого принимает решение. Таким образом, процесс формирования воли человека, направленной на совершение сделки (волеобразование), проходит три стадии: возникновение потребности и осознание способов ее удовлетворения, выбор способа удовлетворения потребности и принятие решения совершить сделку .
Несмотря на то, что воля имеет большое значение для права и составляет необходимую предпосылку возникновения права, являясь только внутренней волей лица, она не способна влиять на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей. Для этого внутренняя воля должна стать достоянием других лиц, она должна быть проявлена вовне, ибо воля, не проявленная вовне, не имеет юридического значения. Решение лица совершить сделку доводится до сведения других лиц посредством волеизъявления. Естественно, что воля, проявленная вовне, не перестает быть волей, но только таким способом она становится известной дру¬гим участникам гражданского оборота и может порож¬дать правовые последствия.
Таким образом, в сделке следует различать два эле¬мента: волю (субъективный) и волеизъявление (объек¬тивный). Оба эти элемента совершенно необходимы и равнозначны. Только в их единстве заложена сущность сделки. Отсутствие любого из этих элементов означает отсутствие сделки.
В литературе высказывались различные точки зрения по вопросу соотношения воли (субъективного элемента) и волеизъявления (объективного элемента).
Одни авторы считали, что закон отдает предпочтение воле , другие утверждали, что предпочтение законом от¬дается волеизъявлению , третьи занимали изложенную выше и поддерживаемую нами позицию о единстве и равнозначности воли и во¬леизъявления .
Представляется, что в сделке должно обеспечиваться единство, полное соответствие внутренней воли и воле¬изъявления, их равнозначность. Только в этом случае сделка будет действительной.
Ст. 178 и 179 ГК РФ, признающие недействитель¬ность сделок, совершенных под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, как и ст. 170 ГК РФ, признающая недействительность мнимой и притворной сделки, подтверждают изложенное мнение.
При нарушении этого единства в любом случае (что бы ни выступало на первый план — воля или волеизъяв¬ление) наступают условия (основание), при которых сделка может быть или должна быть признана недей¬ствительной.
Итак, сделка представляет собой единство субъективного (воля) и объективного (волеизъявление) элементов. Причем на поверхности находится волеизъявление, с которым и связываются правовые последствия.
Как было отмечено ранее, сделка — это юридичес¬кое действие. Но юридическим действием является и правонарушение. Так, чтобы отграничить сделку от право¬нарушения, мы можем определить, что обязательным признаком сделки является правомерность действия, составляющего ее существо. Правомерность действия — это конститутивный элемент сделки.
Признак направленности на достижение определенного правового результата, отграничивая сделку от других правомерных действий, вместе с тем сближает ее некоторыми административными актами, которые не устанавливают общую юридическую норму, определяю¬щую обязательные правила поведения. Такие административные акты, относящиеся к конкретному случаю, порождают правоотношения, и в этом случае они являются юридическими фактами.
Сделки должны четко, отграничиваться от подобных административных актов, которым также присущ признак направленности на достижение определенного правово¬го результата.
Мотив является необходимым элементом всякого волевого акта. Человек всегда действует под влиянием какого-либо мотива, составляющего психологическое ос¬нование действия. Мотив — это осознанное побуждение, Обуславливающее действие для удовлетворения какой-либо потребности человека, возникая на основе потреб¬ности, мотив представляет ее более или менее адекват¬ное отражение. Он отвечает на вопрос, почему человек ставит перед собой определенную цель и для достиже¬ния поставленной цели он действует определенным об¬разом. Мотив сделки является психологическим осно¬ванием ее совершения, но он лежит вне сделки.
В правовой литературе были высказаны различные точки зрения по вопросу о юридическом значении мотива сделки. По общему правилу мотивы, по которым совершена сделка, юридического значения не имеют. Безразличное отношение к мотивам сделки связано с тем, что они не входят в содержание сделки (за исключением условных), а распознание и оценка их очень трудно и гражданский оборот стал бы слишком затруднителен и неустойчив, если бы можно было оспаривать сделку ввиду того, что мотивы ее не оправдались. Следует заметить, что ГК РФ (ч. 2 ст. 178) впервые установил, что заблуждение относительно мотивов сделок не имеет существенного значения.
Цель сделки — это предвосхищение в сознании результата, на достижение которого направлены действия. Цель выступает как мысленное отражение потребности субъекта сделки в неразрывном единстве со стремлениями, интересами, эмоциями. Она направляет и регулирует действия, выражает активную сторону человеческого сознания. Будучи порождением конкретных условий материального бытия и, в конечном счете, определяясь им, цель являет собой идеальный образ тех результатов волевых действий индивида, ради которых эти действия совершаются .
Цель — это философская категория, на основе которой должна исследоваться сущность цели сделки, ибо наука права не создает самостоятельной одноименной категории. Применение философских категорий «…во многих случаях является ключом к пониманию сути пра-вовых явлений» .
В.А. Рясенцев выделяет основание сделки (кауза), считая, что оно является непосредственной правовой це¬лью сделки. Основанием сделки является типичный для данного вида сделок непосредственный правовой ре¬зультат, ради которого они совершаются. Основание сделки — это непосредственная правовая цель или не¬посредственный правовой результат, который стороны (сторона) имеют в виду, совершая сделку .
Эти соображения могут вызвать сомнения только вследствие некоторой неточности, ибо «цель» и «основа¬ние» вряд ли понятия тождественные.
Цель в сделке — это то, к чему стремятся участники сделки, например, получение вещи в собственность при купле-продаже. При этом она должна быть законной и осуществимой. Именно такой правовой результат и яв-ляется целью сделки. Основание — это то главное, на чем зиждется сделка, то, что составляет ядро сделки. Главное, что составляет ядро купли-продажи, — это полу¬чение вещи в собственность при условии уплаты денеж-ного эквивалента.
Изложенное свидетельствует о том, что хотя «цель» и «основание» — понятия не тождественные, в сделке они означают одно и то же.
Таким образом, в завершение вопроса о понятии сделок в гражданском праве, сформулируем ее понятие, которое включило все имеющие существенное значение признаки и отграничило сделку от других юридических фактов, в том числе от недействительных сделок:
1. Сделка – юридическое действие, т.е. волевой акт;
2. Сделка – дозволенное правомерное действие;
3. Сделка – действие, направленное на достижение положительного результата и приводящее к нему, т.е. установлению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей;
4. Участниками сделки могут быть только субъекты гражданского права – физические лица обладающие дееспособностью (конкретной, ограниченной или полной), и юридические лица, обладающие специальной или общей правоспособностью;
5. Действия могут быть односторонними (одного субъекта) и многосторонними (нескольких субъектов);
6. Предметом сделки могут быть только имущественные отношения;
7. Волеизъявление субъекта (субъектов) должно соответствовать его (их) подлинной силе;
8. Действие должно быть облечено в установленную законом или соглашением сторон форму, т.е. сделка – правомерное юридическое действие одного или нескольких дееспособных субъектов гражданских (имущественных) прав, совершенное в установленной законом или их соглашением форме, соответствующее подлинной воле субъектов и приводящее к правовым последствиям (установлению, изменению, прекращению гражданских прав или обязанностей), на достижение которых оно направлено. Такое определение исключает отнесение к сделкам (действительным) недействительных сделок.

1.2. Условия действительности сделок

Действительность сделки означает признание за ней качеств юридического факта, порождающего тот правовой результат, к которому стремились субъекты сделки . Действительность сделки определяется законодательством посредством следующей системы условий:
1) способность физических и юридических лиц, совершающих ее, к участию в сделке;
2) соблюдение формы сделки;
3) соответствие воли и волеизъявления;
4) законность содержания.
Требования, предъявляемые к субъектному составу заключаются в том, чтобы субъекты, заключавшие сделку, обладали определенными качествами.
Сделка — это действие лица, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей. Поэтому совершить ее могут только лица, волевым действием которых закон придает юридическое значение. ГК РФ определил, что сделками признаются действия граждан (физических лиц) и организаций (юридических лиц). Это не означает, что все без исключения физические и юридические лица могут быть субъектами сделок. К участникам (субъектам) сделок закон предъявляет ряд требований .
ГК РФ определяет, что гражданская правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами (см. приложение 4). Причем она возникает в момент рождения гражданина и прекращается его смертью. Правоспособность — понятие абстрактное – это только возможность быть субъектом всех тех прав и обязанностей, которые признаны и допущены объективным правом. Для того, чтобы эта возможность из абстрактной могла стать конкретной, лицо должно обладать дееспособностью, которая в полном объеме возникает с наступлением совершеннолетия, т.е. по достижении восемнадцать лет. В случае, когда законом допускается вступление в брак до достижения восемнадцати лет, гражданин, не достигший восемнадцатилетнего возраста, приобретает дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак. Остальные лица, не достигшие 18 лет, не обладают полной дееспособностью. Согласно п. 1 ст. 28 ГК РФ за несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), сделки могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны. Малолетние в возрасте от 6 до 14 лет вправе самостоятельно совершать:
1) мелкие бытовые сделки;
2) сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации;
3) сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения.
Имущественную ответственность по сделкам малолетнего, в том числе по сделкам, совершенным им самостоятельно, несут его родители, усыновители или опекуны, если не докажут, что обязательство было нарушено не по их вине. Эти лица в соответствии с законом также отвечают за вред, причиненный малолетними.
Признавая малолетних в возрасте до 14 лет недееспособными, закон все-таки наделяет их правом совершать конкретные юридические действия в отступление от общего правила. Изложенное дает нам основание считать, что малолетние в возрасте от 6 до 14 лет обладают конкретной дееспособностью, а малолетние в возрасте до 6 лет вообще не наделяются правомочиями.
Ч. 1 ст. 26 ГК РФ разграничила дееспособность малолетних и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, установив, что несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет совершают сделки с письменного согласия своих законных представителей — родителей, усыновителей или попечителя. Сделка, совершенная таким несовершеннолетним, действительна также при ее последующем письменном одобрении его родителями, усыновителями или попечителем. Несовершеннолетний вправе самостоятельно без согласия родителей, усыновителей, попечителя:
1) распоряжаться своим заработком, стипендией и иными доходами;
2) осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности;
3) в соответствии с законом вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими;
4) совершать мелкие бытовые сделки и иные сделки, разрешенные малолетним в соответствии с п. 2 ст. 28 ГК РФ. По достижении 16 лет несовершеннолетние также вправе быть членами кооперативов в соответствии с законами о кооперативах. Несовершеннолетние самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершенным ими, а также за причиненный ими вред в соответствии с ГК РФ.
Согласно ст. 28 ГК РФ несовершеннолетний, достигший 16 лет, если он работает по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью, может быть объявлен полностью дееспособным по решению органа опеки и попечительства — с согласия обоих родителей, усыновителей или попечителя, либо при отсутствии такого согласия — по решению суда. Родители, усыновители и попечитель не несут ответственности по обязательствам эмансипированного несовершеннолетнего, в том числе за причинение вреда. Предусмотрена возможность судебного ограничения несовершеннолетнего или лишения его права самостоятельно распоряжаться своими заработком, стипендией, иными доходами. Основанием обычно служит явно неразумное распоряжение средствами, использование их, например, на спиртные напитки, азартные игра и т.п. Истцом могут выступать законные представители, орган опеки и попечительства. При ограничении возможности самостоятельно распоряжаться доходами подросток может совершать такие сделки с согласия законных представителей, а при лишении его права совершать такие сделки его доходами распоряжаются законные представители. Указанный порядок неприменим в отношении несовершеннолетних, которые признаны полностью дееспособными вследствие вступления в брак и эмансипации .
Таким образом, законом установлено, что несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет обладают ограниченной дееспособностью. Ограничение дееспособности и недееспособности связаны не только с возрастом. Ст. 30 ГК РФ предусматривает, что гражданин, который злоупотребляет спиртными напитками или наркотическими веществами, ставит свою семью в тяжелое материальное положение, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством РФ. Над ним устанавливается попечительство. Он может совершать сделки по распоряжению имуществом, а также получать заработную плату, пенсию или иные виды доходов и распоряжаться ими лишь с согласия попечителя. Самостоятельно он может совершать только мелкие бытовые сделки, и в этом его положение схоже с положением малолетнего в возрасте от 6 до 14 лет, который также обладает конкретной дееспособностью.
Гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном ГПК РФ. Над ним устанавливается опека. От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает опекун. Указанная норма закона устанавливает медицинский (психическое расстройство) и психологические (неспособность понимать значение своих действий или руководить ими) признаки недееспособности. Среди этих признаков решающее значение имеют психологические признаки, т.к. неспособности понимать значение своих действий или руководить ими присуща и малолетним до 14 лет, хотя они не страдают психическими расстройствами. Лишь то лицо может считаться недееспособным, которое не понимает свойства и значения совершаемого им, не может руководить своими поступками; наоборот, лицо понимающее значение своих действий и способное руководить своими поступками, остается дееспособным, хотя бы оно страдало тяжелой и неизлечимой болезнью.
Устанавливая разный порядок признания недействительными сделок, совершенных лицами, признанными недееспособными, и лицами дееспособными, но находящимися в момент совершения сделок в таком состоянии, когда они не могли понимать значения своих действий или руководить ими, закон четко разграничивает эти состояния, что имеет большое практическое значение. Согласно ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, признается судом недействительной по иску этого гражданина.
Отсюда можно сделать вывод, что в первом случае речь идет об установлении основании ничтожности сделки, а во втором — основании ее оспоримости.
Участие в сделках юридических лиц тоже связано с обладанием последними правоспособностью и дееспособностью (см. приложение 2).
В отличие от граждан (физических лиц), которые могут быть субъектами сделок в зависимости от наличия у них дееспособности, юридические лица всегда дееспособны, и их участие в сделках определяется характером, содержанием их общей и специальной правоспособности. Правоспособность юридического лица возникает в момент его создания (п. 2 ст. 51 ГК РФ), который связан с его государственной регистрацией, и прекращается в момент завершения его ликвидации (п. 8 ст. 63 ГК РФ). В отличие от гражданина, который, будучи всегда правоспособным, не всегда обладает дееспособностью, юридическое лицо одновременно становится и правоспособным, и дееспособным. Причем дееспособность, как и правоспособностью, юридического лица определяется рамками его устава или положения и закона. Запрещение внеуставных сделок не должно стеснять деятельностью юридического лица, направленную на достижение поставленных перед ним целей. Круг сделок, которые вправе совершать юридические лица, не определяется каким-либо исчерпывающим перечнем и не ограничивается лишь теми сделками, которые являются основным содержанием деятельности этого юридического лица. Оно может совершать самые разнообразные единичные сделки, которые сопутствуют основной деятельности юридического лица и диктуются целью юридического лица, установленной в его уставе или положении о нем. Отдельными видами деятельности юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии). В этом случае право юридического лица осуществлять такую деятельность возникает с момента получения соответствующей лицензии или в указанный в ней срок и прекращается по истечении срока ее действия, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.
Следовательно, для того, чтобы сделка была действительной, необходимо, чтобы ее участники обладали дееспособностью (полной, конкретной или ограниченной). Сделка, совершенная лицом недееспособным, недействительна.
Сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его уставе, положении о нем, может быть признана судом недействительной (ст. 173 ГК РФ).
Таким образом, для действительных сделок, прежде всего, необходимо, чтобы ее субъекты (субъект) обладали правоспособностью и необходимым для данной сделки объемом дееспособности.
Требования, предъявляемые к форме сделки означают, что сделка должна быть совершена в установленной законом форме. Под формой сделки понимается способ выражения воли ее сторон .
Одной воли лица недостаточно, чтобы заключить сделку. Эта воля должна стать известной другим лицам, т.е. она должна быть изъявлена вовне. Для заключения договора встречные внутренние воли сторон должны найти внешнее выражение и быть согласованными. Способы изъявления или выражения воли могут быть различными. Стороны могут быть свободны в выборе того или иного способа выражения воли, они могут быть предусмотрены законом или соглашением сторон.
Соблюдение формы сделки необходимо для признания ее действительной, а также четкой фиксации прав и обязанностей участников сделки, что облегчает ее исполнение и разрешение возможных споров.
В ст. 158 содержатся общие правила о форме сделок и названы допускаемые правом различные способы фиксации волеизъявления субъектов гражданского права, образующие сделку.
Таковыми являются: 1) устная и письменная — простая или нотариальная форма; 2) конклюдентные действия; 3) молчание.
Ф.С. Хейфец считает неудачной формулировку «сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку» . «Создается впечатление, что сделки, совершенные посредством конклюдентных действий, равнозначны устной сделке и могут быть совершены только в случаях, когда законом предусмотрена устная форма сделки, а, следовательно, заменяют устную (языковую) форму сделки. Очевидно, п. 2 ст. 158 ГК РФ следовало сформулировать следующим образом: сделка, для которой не требуется обязательная словесная форма (устная пили письменная) считается совершенной посредством конклюдентных действий, т.е. когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку» .
Письменная форма сделки означает, что воля лиц, ее совершающих, закрепляется (объективизируется) в документе, подписанном лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами (см. приложение 3).
Простая письменная форма для сделок предписывается законодателем двумя способами.
Первый способ реализуется установлением правила о том, что должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения:
а) сделки юридических лиц между собой и с гражданами;
б) сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом МРОТ (из этого правила есть исключения для сделок, которые могут совершаться устно независимо от субъектного состава и суммы сделки — ст. 159 п. 2, 3).
Второй способ реализуется установлением прямых предписаний закона о необходимости простой письменной формы для той или иной сделки независимо от ее субъектного состава и суммы сделки. Например, непосредственно в силу закона для таких сделок, как договоры о коммерческом представительстве, залоге, поручительстве, задатке, купле-продаже недвижимости, о банковском кредите и т.п., во всех случаях обязательна простая письменная форма.
Поведение лица, из которого явствует его воля совершить сделку, именуется в гражданском праве конклюдентным действием и признается согласно п. 2 ст. 158 ГК РФ, имеющим правовое значение только в тех случаях, когда сделка может быть совершена в устной форме.
Примером конклюдентных действий является оплата через банкоматы (ст. 489 ГК РФ), символическая передача дара посредством передачи ключей (п. 1 ст. 574 ГК РФ), принятие наследства путем совершения фактических действий.
Если для сделки предписана письменная форма, совершение конклюдентных действий заменить ее не может и, следовательно, правовых последствий не влечет.
Молчание является совершением сделки, когда это прямо предусмотрено законом или соглашением сторон. Например, в силу п. 2 ст. 621 ГК, если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенных срок.
Следует отметить, что молчание, хотя закон и придает ему значение воли лица, не имеет внешнего выражения. Этим молчание отличается от конлюдентных действий, при совершении которых воля находит выражение вовне.
Недействительность сделки при несоблюдении требуемой законом формы наступает только в тех случаях, когда это прямо предусмотрено в законе (п. 2, 3 ст. 162, 165 ГК РФ). Такие же последствия наступают и в том случае, если не соблюдена форма, предусмотренная соглашением сторон, хотя по закону она и не является для данного вида соглашений обязательной (ст. 434 ГК РФ). Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Однако это правило имеет значение только для договоров, совершаемых устно и в простой письменной форме. Если для договора законом предписана нотариальная форма или государственная регистрация, такая форма по соглашению сторон не может быть заменена иной.
Когда же закон не содержит в себе прямых указаний на недействительность сделки, вследствие несоблюдения сторонами простой письменной формы они лишаются права, в случае спора, ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишаются права приводить письменные и другие доказательства (ч. 1 ст. 162 ГК РФ).
Для совершения наиболее существенных и важных сделок закон устанавливает нотариальное удостоверение и государственную регистрацию, которые являются обязательными лишь в случаях, прямо предусмотренных в нем. Согласно п. 1 ст. 165 ГК РФ несоблюдение нотариальной формы, а в случаях, установленных законом, требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность (см. приложение 6). Такая сделка считается ничтожной. Нотариальное удостоверение сделки облегчает заинтересованной стороне доказывание своего права, поскольку содержание сделки, время и место ее совершения, намерения субъектов сделки и другие обстоятельства, официально зафиксированные нотариусом, презюмируются как очевидные и достоверные в случаях, установленных законом, к нотариальному оформлению сделки приравнивается ее удостоверение определенным должностным лицом: командиров воинской части, главным врачом больницы, капитаном морского судна и.т.д.
Нотариальная форма сделки может иметь место, если это предусмотрено законом либо соглашением сторон. В законодательстве предписания о необходимости совершения сделки в нотариальной форме, встречаются не часто и, как правило, относятся к сделкам, касающимся наиболее значимого имущества. Например, законом требуется нотариальное удостоверение договора ренты (ст. 584 ГК РФ).
По соглашению субъектов нотариальному удостоверению может быть подвергнута любая сделка, даже если для нее не установлена законом обязательная нотариальная форма (п. 2 ст. 163 ГК РФ).
Многие сделки, даже будучи совершенными в надлежащей форме, сами по себе не порождают гражданские права и обязанности. Данные юридические последствия могут появиться только при соединении сделки с такими юридическими фактами как государственная регистрация сделки или государственная регистрация прав на имущество.
Поэтому в гражданском праве имеют место правила о том, что:
а) сделка, подлежащая государственной регистрации, порождает права и обязанности с момента ее государственной регистрации (ст. 164 ГК РФ);
б) права на имущество, подлежащее государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него (п.2 ст. 8 ГК РФ).
Если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки.
Так, Облпотребсоюз обратился в арбитражный суд с иском о понуждении АО зарегистрировать сделку купли-продажи жилого дома. Судом первой инстанции в иске отказано по тому мотиву, что Облпотребсоюз не обращался в регистрирующий орган с требованием о регистрации договора купли-продажи. Апелляционная инстанция отменила решение суда и приняла постановление о регистрации сделки купли-продажи недвижимости. При этом апелляционная инстанция правомерно исходила из следующих обстоятельств. Между Облпотребсоюзом (продавцом) и АО (покупателем) была заключена двухсторонняя сделка купли-продажи жилого дома. Сделка сторонами исполнена. Стоимость дома уплачена покупателем продавцу, а передача осуществлена по акту приема-передачи. Правомерность заключения этого договора не оспаривалась.
Покупатель не обращался с требованием зарегистрировать эту сделку в регистрирующий орган, поскольку утратил к ней интерес из-за ее убыточности. П. 3 ст. 165 ГК РФ предусмотрено: если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки. Договор жилого дома согласно ст. 558 ГК РФ подлежит обязательной государственной регистрации. Поскольку сделка исполнена, а правообладатель ее не зарегистрировал, Облпотребсоюз правомерно обратился за защитой своих интересов в суд. Апелляционная инстанция бездействие АО обоснованно квалифицировала как уклонение от государственной регистрации сделки. Данное решение суда является основанием для возникновения у соответствующего органа обязанности осуществить государственную регистрацию .
П. 2 ст. 164 ГК РФ в интересах защиты добросовестной стороны при уклонении контрагента от нотариального удостоверения сделки или ее государственной регистрации предоставляет исправной стороне право требовать в суде признания сделки заключенной или вынесения решения о регистрации сделки. Ф.С. Хейфец считает, что этим закон создает «лазейки» для лиц, нарушающих требования о нотариальной форме сделок и требования о ее государственной регистрации. Авторы ГК РФ дают правонарушителям легальную возможность обойти закон с помощью судебного решения .
Если для сделок установлена обязательная нотариальная форма, то в силу ст. 432 ГК РФ она считается заключенной, когда между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным пунктам. Если форма сделки не соблюдена, то сделка не считается заключенной и, вполне естественно, что такая сделка не должна исполняться. Не отказавшаяся от нотариального удостоверения сторона не исполняет сделку и тем самым заявляет, что у нее отсутствует воля заключить сделку в иной форме. Ф.С. Хейфец прямо предлагает считать сделку, при несоблюдении обязательной нотариальной формы, а в случаях, установленных законом, — требования о государственной регистрации, ничтожной с последствиями, предусмотренными ст. 167 ГК РФ, считая, что это будет способствовать повышению авторитета гражданского законодательства, укреплению гражданского оборота, совершенствованию правовых документов .
Следует также отметить, что ст. 162 ГК РФ не содержит исключения для случаев несоблюдения простой письменной формы сделки, когда она прямо указана в законе или предусмотрена соглашением сторон. Суду в таких случаях не предоставлено право признать ее действительной, если одна из сторон исполнила ее полностью или частично. Она безоговорочно должна быть признана недействительной.
Требования, предъявляемые к соответствию воли и волеизъявления, означают, что воля субъектов сделки должна формироваться свободно в нормальных условиях, а волеизъявление должно соответствовать их внутренней воле. Из определения сделки, которое содержится в ст. 153 ГК РФ, прежде всего, следует, что сделка относится к тем юридическим фактам, которые являются действиями в противоположность событиям и которые происходят по воле людей.
Всегда предполагается, что содержание волеизъявления полностью соответствует действительной воле лица до тех пор, пока не будет доказано обратное. При доказанности несоответствия волеизъявления внутренней воле неизбежно возникает вопрос о недействительности сделки. Следовательно, для того, чтобы сделка была действительной, требуется полное совпадение внутренней воли и волеизъявления, и ни тому, ни другому не отдается предпочтение. Ст. 178, 179, как и ст. 170 ГК РФ подтверждают это. При нарушении этого единства в любом случае (что бы ни выступало на первый план — воля или волеизъявление) наступают условия (основания), при которых сделка может быть или должна быть признана недействительной.
Вышеизложенное относится и к формированию воли юридических лиц, хотя процесс формирования воли у них проходит сложнее, чем у граждан. Как субъект гражданского права юридическое лицо способно выражать свою волю. В процессе волеобразования и волеизъявления юридических лиц необходимо различать органы, волеобразующие и одновременно представляющие юридическое лицо вовне при совершении ими правомерных действий, в том числе и сделок (совет директоров, генеральный директор), и органы, волеобразующие, но не представляющие юридическое лицо вовне (общее собрание акционеров). Согласно ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в пределах прав, предоставленных им по закону или уставу (положению). Формирование воли юридического лица носит обычно коллективный характер, а вот волеизъявление осуществляют только определенные органы или уполномоченные этими органами представители.
Требования, предъявляемые к законности содержания, означают, что содержание сделки должно соответствовать требованиям законодательства (см. приложение 5). Содержание сделки должно соответствовать требованиям ГК РФ, принятым в соответствии с ним федеральных законов, указам Президента РФ и другим правовым актам, принятым в установленном порядке. В случаях коллизий между нормами, содержащимися в вышеперечисленных правовых актах, законность содержания сделок должна определяться с учетом иерархической подчиненности правовых актов, установленный ст. 3 ГК. Законность содержания сделки предполагает ее соответствие не только нормам гражданского права, но и его принципам. При решении вопроса о законности содержания сделки следует иметь в виду, что действующее гражданское законодательство РФ допускает аналогию закона и аналогию права. В случаях, когда предусмотренные п. 1 и 2 ст.2 ГК РФ отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения. При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.
Иначе говоря, содержание сделок, признаваемых таковыми по аналогии закона или аналогии права, является тоже законным, т.к. санкционировано общими нормами гражданского законодательства.
Законность, правомерность сделки является одним из основных условий ее действительности. Именно поэтому закон (ст. 168 ГК РФ) признает ничтожной сделку, не соответствующую требованиям закона или иным правовым актам .
Так, АО обратилось в арбитражный суд с иском к ООО об истребовании имущества. В обоснование требований истец ссылался на то, что это имущество принадлежит ему на праве собственности, поскольку истец приобрел имущество по договору купли-продажи, заключенному с трестом механизации строительных работ. Иск о признании недействительным указанного договора не заявлялся, а рассмотрение судом договора на предмет соответствия его законодательству означало бы выход за пределы исковых требований.
При рассмотрении спора арбитражный суд правомерно исходил из следующего.
Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна. Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и не требует признания ее таковой в судебном порядке.
Ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что суд вправе по своей инициативе применить последствия недействительности ничтожной сделки.
Отчуждение трестом механизации строительных работ государственного имущества в частную собственность акционерного общества по договору купли-продажи и акту передачи имущества было совершено с нарушением ст. 15 Закона РФ “О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ”, то есть данная сделка является ничтожной. К такому выводу суд пришел, дав оценку этой сделке как одному из доказательство по делу в соответствии со ст. 59 АПК РФ независимо от того, предъявлялись ли требования о признании данного договора недействительным.
Поскольку истец не приобрел права собственника спорного имущества в установленном законом порядке, у него не имелось правовых оснований для истребования имущества у ответчика, в связи с чем в удовлетворении исковых требований было отказано .
В связи с изложенным можно прийти к выводу, что сделка признается действительной и приводит к установлению, изменению или прекращению гражданских прав или обязанностей, на которые были направлены действия физических и юридических лиц, если:
1) по своему содержанию она соответствует требованиям закона или иным правовым актам;
2) участники сделки в должной мере правосубъектны, т.е. обладают правоспособностью и необходимым для данной сделки объемом дееспособности;
3) воля участников сделки формировалась в нормальных условиях, на нее не оказывалось постороннее влияние, извращающее ее содержание, т.е. они обладают свободной волей. Между внутренней волей и волеизъявлением нет противоречий, т.е. содержание внутренней воли передано посредством волеизъявления без каких-либо искажений;
4) волеизъявление выражено участниками (субъектами) в требуемой законом или соглашением форме.
Таким образом, только совокупность всех указанных четырех условий обеспечивает действительность сделки и приводит к тем правовым результатам, на достижение которых направлена их воля. Если хотя бы одно из этих условий окажется нарушенным, то это влечет за собой недействительность сделки (в отношении формы сделки, если с ее несоблюдением закон связывает недействительность), т.е. она не приведет к тем правовым последствиям, которые соответствуют ее содержанию.

1.3. Понятие и правовая природа недействительных сделок

Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не обладает качествами юридического факта, способного породить те гражданско-правовые последствия, наступления которых желали субъекты.
Как было отмечено, сделка — это юридическое действие. Но юридическим действием является и правонарушение. Уже отмечалось, что действия распадаются на правомерные и неправомерные. Некоторые авторы полагают, что понятие правомерности не является необходимым признаком сделки, а имеет значение только для ее последствий.
Недействительная сделка по своему содержанию, форме и направленности — есть сделка, но в то же время и правонарушение, т.к. она нарушает норму права, но правонарушение «особого порядка» . Противоправно не только противозаконное виновное причинение вреда, но и другие неправомерные действия: неосновательное обогащение, незаконное завладение чужой собственностью, неисполнение договорных обязательств.
К этой же категории можно отнести и недействительные сделки. Последние тоже представляют собой нарушение конкретной или общей нормы права и должны приводить к последствиям, свойственным любому неправомерному действию, а именно: к недопущению сохранения их в силе и наступлению уже наступившего результата, восстановлению состояния, соответствующего закону.
Большинство авторов объединяет одинаковая оценка действия, составляющего сделку — оно может и должно быть только правомерным .
Сделку от деликтов отличает не только направленность на установление, изменение и прекращение гражданского правоотношения, но и то обстоятельство, что сделки являются действиями дозволенными, а деликты — действиями неправомерными. Кроме того, сделка направлена на достижение положительного результата, к которому и стремятся стороны. Наступление же отрицательных последствий не характерно для стремления субъектов самой сделки. Отрицательные правовые последствия вызывает не только недействительная сделка, но и деликт, хотя и в том и в другом случае лица, их совершающие, не желают их наступления. Однако из этого никто не делает вывода, что деликт — сделка. Таким образом, можно определить, что обязательным признаком сделки является правомерность действия, составляющего ее существо.
Правомерность действия — это конститутивный элемент сделки, отличающий ее от правонарушения. Отсутствие в конкретной сделке элемента правомерности означает, что возникшее по форме как сделка, действие на самом деле является не сделкой, а правонарушением. Недействительные сделки, являясь действиями неправомерными, представляют собой правонарушения. Отсутствие в системе гражданского права категории неделиктных правонарушений свидетельствует только о том, что она должна быть разработана. Но это не дает никаких оснований относить недействительные сделки к институту сделок, т.е. к правомерным юридическим действиям, направленным на достижение определенного положительного результата, к которому стремились участники сделки.
Нередко ученые-цивилисты считают, что задачей науки гражданского права является исследование условий действительности сделок, в определении которых наблюдается завидное единство взглядов . Что же касается оснований (условий) недействительности сделок, то считается, что такой проблемы якобы не существует. Ее пытаются подменить вопросами классификации недействительных сделок, предлагая для этого различные основания.
Представляется, что в этом проявляется основной недостаток традиционного подхода к изучению проблемы недействительности сделок. До сих пор различные авторы с помощью всяческих оговорок допускали возможность существования наряду со сделками (действительными) недействительных сделок как самостоятельный вид. Это привело к тому, что В.П. Шахматов, уже без всяких оговорок, наряду с определением действительной сделки сформулировал определение недействительной сделки, посчитав, что это с неизбежностью вытекает из теории сделок, разработанной и исследованной в трудах ученых-цивилистов (советских и российских) .
Общее правило о недействительности сделки формулируется следующим образом — недействительна сделка, не соответствующая требованиям закона.
Данное общее правило должно применяться во всех случаях, когда сделка, совершенная с нарушением требований закона, не подпадает под действие специальных норм, закрепляющих особые основания признания сделок недействительными. Признание сделок недействительными направлено на охрану правопорядка и влечет за собой аннулирование прав и обязанностей, реализация которых привела бы к нарушению закона. Поэтому сделка, признанная недействительной, недействительна с момента ее совершения. Однако если из содержания сделки вытекает, что она может быть прекращена на будущее время, действие сделки, признанной недействительной, прекращается на будущее время.
В российском гражданском праве под термином «сделка» имеется в виду только действительная сделка, которая отвечает требованиям закона и приводит к тем правовым последствиям, на достижение которых была направлена воля ее участников (участника). Недействительная же сделка, которая не соответствует требованиям закона, не является сделкой, а по своей правовой природе представляет собой правонарушение, несмотря на то, что по содержанию и форме она возникла как сделка.
Сделку от деликта отличает не направленность действия, а его правомерность, соответствие действия требованию закона, в результате чего и может быть достигнут и достижим тот правовой результат, на который действие было направлено. Наоборот, недозволенность действия заранее предполагает и предопределяет, что правовой результат, который желали участники (участник) сделки, не наступит или будет аннулирован. Недозволенность, неправомерность действия повлечет за собой отрицательный правовой результат, который лицо (лица) не желало. Это сближает недействительные сделки с деликтом, правонарушением.
Следовательно, даже для удобства исследования не следует разделять действия и тот правовой результат (правовые последствия), который этим действием вызывается, так как правовая природа нередко определяется точнее при одновременном исследовании действия и вызываемого им правового результата. Тем более, что правомерность или неправомерность действия и определяет характер правового результата.
Исследуя правовую природу недействительных сделок и отграничивая их от сделок (действительных), следует исходить из того, что «недействительные сделки» характеризуются тем, что действия, лежащие в их основе, не дозволены законом и поэтому не приводят к тем правовым последствиям, на которые они были направлены, и, наоборот, вызывают отрицательный правовой эффект.
Такая характеристика недействительных сделок дает основание отнести их к категории гражданских правонарушений. Вместе с тем нельзя не заметить, что не все «недействительные сделки» совершаются виновно и закон (ст. 168 ГК РФ), устанавливающий общие условия недействительности сделки, связывает ее с объективным несоответствием требованиям закона, независимо от вины субъектов (субъекта) сделки. Правонарушения же определяются как виновные противоправные деяния участников общественных отношений.
Хотя это определение правонарушения является общим, включающим характерные черты всех разновидностей правонарушений (уголовных, административных, гражданских и т.п.), оно заслуживает самого серьезного внимания и при определении правовой природы недействительных сделок.
И.С. Самощенко утверждал, что сделка и правонарушение не исключают друг друга: вполне возможна правонарушающая сделка, и далее он писал: «Сделка — один из видов действий участников общественных отношений. Регулируя их, гражданское право не только определяет общие условия и порядок их совершения, не только регламентирует отдельные типы сделок, но и определяет, какие сделки независимо от их типа (купля-продажа, заем и т.д.) — запрещены. Этот запрет осуществляется гражданским правом, как и всяким иным правом, с помощью санкций, в данном случае — с помощью, главным образом, такой санкции, как недействительность сделки. Сделки, которые запрещены гражданским правом, — это действия неправомерные, а при определенных условиях – правонарушения» .
Изложенное свидетельствует о том, что, с одной стороны, правильно и обоснованно определив правонарушение как виновное противоправное деяние и высказав суждение, что недействительные сделки не являются правонарушениями, с другой стороны, он считает, что недействительность сделки является санкцией, а сделки, которые запрещены гражданским правом, — это действия неправомерные, а при определенных условиях — и правонарушения. Ф.С. Хейфец считает данную позицию «непоследовательной, противоречивой и алогичной». «Понятие гражданского правонарушения, — говорит он, — не исчерпывается, не замыкается деликтом, оно значительно шире, включает в себя все случаи нарушения конкретной или общей нормы права, приводящие к последствиям, свойственным любому неправомерному действию: к недопущению сохранения их в силе и наступлению обусловленного ими правового эффекта, устранению уже наступившего результата, восстановлению состояния, соответствующего закону» .
И.С. Самощенко также отмечал, что запрет деяния законом — это юридический признак правонарушения. Этот запрет осуществляется с помощью санкций. В отношении недействительных сделок, в основном, с помощью такой санкции, как признание их недействительными.
Таким образом, И.С. Самощенко единообразно подходят к юридическому признаку гражданского правонарушения. Невозможность отнесения недействительных сделок к правонарушениям он видит в субъективной стороне: правонарушение — это всегда виновное действие, а недействительность сделок часто устанавливается по одному объективному признаку — несоответствие требованиям закона .
Таким образом, недействительные сделки по своей правовой природе отличны от сделок. Они являются гражданскими правонарушениями, влекущими ответственность с помощью гражданско-правовых санкций. Причем правонарушениями являются не только виновно совершенные «недействительные сделки», но и те, которые только объективно не соответствуют требованиям закона. В этом проявляется отмеченная выше особенность гражданского права и гражданско-правовой ответственности. Именно она объясняет, почему отсутствие вины у владельца источника повышенной опасности не изменяет правовой природы его действия в случае причинения вреда, а также дает нам основания считать все недействительные сделки правонарушениями, независимо от того, совершены ли они виновно или без вины их участников.
Правильное и обоснованное определение правовой природы недействительных сделок имеет большое теоретическое и практическое значение, ибо признание их правонарушениями придает большую остроту и целенаправленность усилиям суда в борьбе с этими общественно нежелательными и вредными явлениями.

ГЛАВА 2. ВИДЫ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК

2.1. Недействительность сделок и классификация оснований (условий), порождающих их недействительность

ГК РСФСР 1964 г. не содержал в себе прямого указания на ничтожность и оспоримость сделок. В ряде случаев он лишь употреблял выражение «сделка недействительна». Регламентируя нарушения требуемой законом формы, когда это прямо указано в законе, он применял выражение “влечет за собой недействительность сделки”. Во всех других случаях недействительности сделок утверждалось, что они “признаются недействительными по иску”, и указывались лица, которые могут предъявить иск о признании такой сделки недействительной. Ныне действующий ГК РФ прямо называет ничтожные и оспоримые сделки и признает эти сделки недействительными.
М.М. Агарков возражал против традиционной классификации, т.е. против принятого тогда деления сделок на действительные и недействительные, а также против деления последних на ничтожные и оспоримые, считая ее неудачной. Он утверждал, что сделка не может быть ничтожной, таковым может быть только волеизъявление. М.М. Агарков предлагал следующую классификацию: волеизъявления, направленные на установление, изменение или прекращение правоотношений, следовало делить на ничтожные (не сделки) и действительные (сделки) .
Первые не производят того эффекта, на который они направлены, хотя и могут в определенных случаях вести к определенным юридическим последствиям (например, в качестве правонарушений или по ст. 147 ГК РСФСР 1922 г.). Вторые, т.е. сделки, производят тот эффект, на который они направлены. Их надо делить на безусловно действительные и оспоримые.
Известно, что не все ничтожные сделки не исполняются и не становятся предметом судебного рассмотрения. Часть из них, несмотря на ничтожность, могла быть исполнена контрагентами и фактически породить те последствия, на которые они были направлены.
Очевидно, что пока сделка исполняется и порождает те правовые последствия, на которые она направлена, и никто не обнаружил ее ничтожности, по форме и содержанию она действует как сделка. Но как только будут установлены условия (основания), делающие ее ничтожной, сделка становится правонарушением, вызывающим отрицательный эффект.
Примерно такое же правовое положение и у оспоримой сделки. Пока она не оспорена и не признана недействительной, она также порождает те правовые последствия, на которые она была направлена. Но с того момента, когда такая сделка была оспорена и суд признал ее недействительной, это уже не сделка, а правонарушение. Она не приводит к тем правовым последствиям, на которые была направлена, и вызывает отрицательный правовой эффект с обратной силой, т.е. с момента ее совершения.
Фактически правовые последствия, вызванные оспоримой сделкой (оспоренной и признанной недействительной), ничем не отличаются от правовых последствий, вызванных ничтожной сделкой. В этом смысле оспоримая сделка также ничтожна. Потому очевидно, что и «ничтожные сделки», и «оспоримые сделки», когда они оспорены, отнести к одной категории – «не сделок», т.е. неделиктных правонарушений, которые не вызывают того правового эффекта, на достижение которого они были направлены, а наоборот, как и все правонарушения, вызывают нежелательный отрицательный правовой результат. Основанием для отнесения недействительных сделок к сделкам некоторые авторы считали наличие правовых последствий при установлении ее недействительности — это возврат всего исполненного по такой сделке (реституция) или изъятие в доход государства. Но такое утверждение неправильно. Указанные последствия наступают не как результат сделки, это вовсе не те последствия, которые намеревались вызвать стороны. Они связаны не со сделкой, а с правонарушением, и являются результатом нарушения закона, которое выразилось в совершении действия, запрещенного законом. Таким образом, недействительная сделка противополагается сделке, является ее антиподом, правонарушением.
Дореволюционные русские авторы считали, что недействительность сделки бывает двоякого рода:
а) ничтожность, или абсолютная недействительность, которая признается тогда, когда она по закону не производит никаких юридических последствий, как будто стороны не совершали никакого юридического акта;
б) опровержимость, или относительная недействительность, которая в противоположность ничтожности не лишает сделку саму по себе юридических последствий, а приводит к этому результату только по иску или возражению заинтересованного лица.
При опровержимости, как и при ничтожности, сделка является недействительной, но в первом случае она считается действительной, пока не будет опровергнута. Никакого другого разделения недействительных сделок русские дореволюционные авторы не предлагали. Характерно и то, что указанные русские авторы классифицировали не недействительные сделки, а их недействительность.
Как отметил И.Б. Новицкий: «Противопоставление ничтожным сделкам оспоримых сделок не покоится на принципиальной основе: если оспаривание осуществляется, оно приводит к «ничтожности» сделки, притом не с момента оспаривания, а, по общему правилу, с момента совершения сделки, т.е. с обратной силой». Категории ничтожности и оспоримости, во-первых, несоизмеримы; во-вторых, противопоставление оспоримых и ничтожных сделок не вяжется с тем, что оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной. Поэтому более предпочтительно деление недействительных сделок на абсолютно недействительные и относительно недействительные .
Абсолютная недействительность (ничтожность) сделки означает, что сама степень противоправности действия, совершенного в форме сделки, такова, что для признания ее недействительности достаточно констатации судом лишь одного факта совершения такого действия. Так, если суд обнаружит, что сделка совершено недееспособным лицом, то он признает ее недействительной, исходя из самого факта как такового. При обнаружении факта совершения абсолютно недействительных (ничтожных) сделок юрисдикционный орган по своей инициативе применяет нормы, влекущие те негативные последствия, которые предусмотрены на случай их совершения.
Относительная недействительность (оспоримость) сделки означает, что действия, совершенные в форме сделки, признаются судом при наличии предусмотренных законом оснований недействительными по иску заинтересованных лиц. Например, если в суде возникает спор о том, что сделка совершена под влиянием обмана со стороны одного из субъектов, то она может быть признана недействительной не сама по себе, а только при доказанности дефектности (упречности) воли субъекта, считающего себя обманутым.
Еще в 1914 г. Д.М. Генкин высказал сомнение относительно соизмеримости категорий ничтожности и оспоримости. Он отмечал, что ничтожность указывает на отсутствие положительного результата от сделки, а оспоримость — на необходимость определенного действия. Далее он обратил внимание на то, что противопоставление оспоримых и ничтожных сделок неправильно, так как и оспоримая сделка в результате оспариваний становится ничтожной, и предложил противопоставлять сделки первоначально ничтожные, т.е. ничтожные с момента их совершения, сделкам, ничтожным в результате оспаривания .
Представляется необоснованным противопоставление оспоримых сделок и ничтожных, как и первоначально ничтожных и ничтожных в результате оспариваний, ибо и ничтожные и оспоримые сделки относятся к одной категории, одному виду юридических фактов — к гражданским правонарушениям (недействительным сделкам), которые противопоставляются сделкам.
Ничтожность и оспоримость означают только два метода, два способа признания сделок недействительными, если они не соответствуют требованиям закона.
Именно по этим двум способам признания сделок недействительными и получили в литературе название ничтожные и оспоримые сделки как два вида недействительных сделок, породивших первую классификацию, первое их разделение.
Некоторые авторы выражали сомнение в правильности классификации недействительных сделок и разделения их на ничтожные и оспоримые.
Так, И.Б. Новицкий утверждал, что неудачен, прежде всего, сам термин “ничтожность”, так как он якобы предполагает, что это “юридический нуль” и, следовательно, никаких последствий из ничтожной сделки не возникает. На самом деле это не так. Ничтожность означает, что сделка не установила, не изменила или не прекратила того правоотношения, которое имели в виду лица, ее заключившие, но другие юридические последствия из нее возникают, например, возмещение так называемого отрицательного результата, вызванного не сделкой, а правонарушением .
Из этого делается вывод, что термин «ничтожная сделка» оказывается в значительной мере условным. В связи с этим И.Б. Новицкий предлагал отказаться от деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые и вводил свою классификацию, согласно которой недействительные сделки следовало бы разделить на абсолютно недействительные и относительно недействительные, о чем было сказано выше.
Сомнение И.Б. Новицкого относительно термина «ничтожная сделка» не является обоснованным. Ничтожность сделки означает, что она как сделка равна нулю (аннулируется), правовые же последствия (здесь они отрицательного свойства) такие же, как и у всякого неправомерного действия .
Что же касается предложения И.Б. Новицкого именовать ничтожные сделки абсолютно недействительными, а оспоримые — относительно недействительными, то Ф.С. Хейфец считает, что этот терминологический спор, во-первых, не имеет теоретического и практического значения, а во-вторых, признание оспоримой сделки относительно недействительной приводило бы к неопределенности правовых отношений, т.к. в этом случае получалось бы, что независимо от оспаривания сделка признается недействительной, а действительной она может стать только в случае невозбуждения спора .
Оспоримые сделки отличаются от ничтожных не тем, что первые порождают правовые последствия, а вторые — нет. Будучи оспоренными и признанными недействительными, оспоримте сделки становятся таковыми с момента их совершения, т.е. они становятся также ничтожными и не порождают свойственных их содержанию последствий. В то же время ничтожные сделки могут быть исполнены сторонами, не знавшими об их ничтожности, по ним может быть передано имущество, уплачены деньги, до признания их ничтожности они могут породить определенные юридические последствия, которые будут аннулированы судом.
Следовательно, не этот признак различает ничтожную и оспоримую сделку и не то, что ничтожная сделка может не исполняться, а оспоримая сделка должна исполняться, ибо, как указано выше, может исполниться и ничтожная сделка. Различие между ничтожностью и оспоримостью в другом. Оно относится к способам признания сделок недействительными. Закон различает случаи, когда сделка объявляется недействительной, и случаи, когда допускается ее оспаривание, т.е. различает недействительность сделки в зависимости от способа признания ее недействительной. В одном случае суд обязан объявить ничтожную сделку недействительной по требованию любого физического или юридического лица, а также по собственной инициативе, а в отношении оспоримых сделок суд не вправе этого сделать, если отсутствует соответствующее заявление заинтересованного лица, указанного в законе.
Прежде чем детально рассмотреть основания оспоримости и ничтожности сделок необходимо отметить, что ничтожными и оспоримыми могут быть признаны отдельные условия (часть условий) сделки. Основанием недействительности отдельных условий сделки может быть их противоречие требованиям, установленным законом, а также пороки содержания, вызванные пороками воли (обман, насилие). Недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.
Сделка в целом, без той части, которая признана недействительной, пользуется полной правовой защитой.
Например, в завещании имеется ряд распоряжений, в их числе лишение наследства наследника, имеющего право на обязательную долю. В этой части завещание признается недействительным. Но в отношении других распоряжений завещателя завещание признается действительным. Если завещатель распорядился всем своим имуществом и для выделения обязательной доли необходимо выделить определенную часть завещанного имущества, то соответственно будут уменьшены доли остальных наследников, но завещание в целом сохраняет свою силу.
Таким образом, действующий Гражданский кодекс воспроизводит традиционное для российской юридической мысли (хотя и не зафиксированное в предыдущей версии кодекса) деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые (ст. 166 ГК). Оспоримые сделки признаются недействительными только судом, а ничтожные — недействительны независимо от судебного признания (см. приложение 7). Несмотря на видимую формальность этой классификации, на практике разница между оспоримыми и ничтожными сделками весьма существенна. Она состоит, прежде всего, в том, кто и когда может предъявлять судебные иски в связи с недействительностью сделок.
Деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные имеет весьма существенные практические последствия, относящиеся, прежде всего к кругу лиц, которые могут заявлять иски в связи с этими сделками, и к срокам исковой давности. По тем же причинам не менее важно разграничивать случаи, когда сделка недействительна, от случаев, когда она считается незаключенной. А в некоторых случаях оказывается действительной не формально совершенная, а некоторая другая сделка.

2.2. Условия (основания), при наличии которых сделки признаются ничтожными

Из формулировок соответствующих статей ГК РФ (ст. 166, ст. 181) ясно видно, что его авторы предусматривали возможность предъявления исков о признании недействительной только оспоримой, но не ничтожной сделки. Логика законодателя очевидна: поскольку ничтожная сделка недействительна безотносительно к судебному признанию, то и смысла подобный иск не имеет. Если ничтожная сделка была исполнена, можно предъявить другой иск: с требованием о применении последствий ее недействительности (как правило, реституция). Если же сделка не была исполнена, и в связи с этим иск предъявляет контрагент, ничтожность является для ответчика аргументом по делу, но не предметом отдельного иска. Помимо этого, суд также может применить последствия недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе.
Судебная практика, однако, решила данный вопрос совершенно иначе (тем самым продемонстрировав, что она в некотором смысле является вполне самостоятельным источником права). Так, например, в одном из дел, рассмотренных Пермским областным судом , прокурор (в интересах комитета по управлению имуществом) обратился с иском о признании недействительным договора аренды нежилого помещения между сельской администрацией и индивидуальным частным предприятием. Суд счел договор аренды ничтожным (ввиду противоречия закону), но, заявил о неподведомственности спора арбитражному суду и прекратил производство по делу. (Попытку истца исправить формулировку иска суд первой инстанции также пресек, сочтя – по заключению Президиума ВАС, ошибочно, — что прокурор не имеет права изменять основание иска.) Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда, рассмотрев соответствующий протест, определил, что закон не исключает возможность признания ничтожной сделки недействительной, а потому суд должен был рассмотреть исковое заявление по существу. Логику Президиума ВАС тоже легко понять: небольшая вольность в толковании статей кодекса на практике позволяет избежать тупиковых ситуаций, подобных вышеизложенной, связанных с неудачными формулировками исков.
Окончательно точка в теоретическом диспуте была поставлена совместными разъяснениями Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда от 1996 г. Согласно этим разъяснениям, Кодекс не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, и споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица и в срок, соответствующий п. 1 ст. 181 ГК. Как видим, судебной власти пришлось самостоятельно отвечать на вопрос (не освещенный, естественно, в ГК) о круге лиц, имеющих право предъявлять такие иски, и сроках исковой давности: они установлены такими же, как и для исков о применении последствий недействительности. (Заметим, что ссылаться на ничтожность сделки в качестве возражения по иску можно и по прошествии срока в 10 лет.) В связи с этим можно сказать, что до некоторой степени практика допустила смешение оспоримых и ничтожных сделок, явно не предусмотренное ГК.
Отметим и важные различия между ними. Иск о применении последствий недействительности в случае ничтожной сделки может предъявляться самостоятельно, а в случае оспоримой – только при наличии предварительного судебного решения о признании ее недействительной. Суд может по собственной инициативе признать недействительной только ничтожную сделку, но не оспоримую (п. 2 ст. 166 ГК). Так, например, в одном из дел , рассмотренных ФАС Московского округа, рассматривался иск футбольного клуба о признании ничтожными (ввиду предполагаемой притворности) договоров уступки прав требования в связи с договором строительного подряда. Суды первой и апелляционной инстанции обоснованно отказали в иске ввиду отсутствия доказательств притворности. Однако при этом суды дополнительно по собственной инициативе сделали вывод, что отсутствуют и иные основания признания недействительности (оспоримости) сделки (по ст. 171-179 ГК). Как указывается в постановлении кассационной инстанции, для рассмотрения вопроса о признании недействительной оспоримой сделки необходимо предъявление иска лицами, указанными в законе, с последующим рассмотрением иска в состязательном процессе. В результате решения судов первой и апелляционной инстанции были оставлены в силе, но упомянутый дополнительный вывод был объявлен не имеющим преюдициального значения.
Общее правило о ничтожности сделок: сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Из чего следует, что основанием для признания недействительности могут быть не только закон, но и подзаконные нормативные акты, постановления федеральных или местных органов управления, установленные в законном порядке инструкции и правила тех или иных видов деятельности.
Так, истец обратился в суд с иском о признании договора передачи жилого помещения в собственность недействительным, мотивируя свои требования тем, что она не была включена в договор передачи жилого помещения в собственность, несмотря на то, что она имела право пользования жилым помещением. Ответчики иск признали в полном объеме.
23 июня 1992 года между Негазиной И.К, Негазиным Л.М., Негазиной Л.В. с одной стороны и КМЖ г. Москвы был заключен договор передачи жилого помещения в долевую собственность указанных лиц без определения долей. На момент заключения договора передачи жилого помещения в собственность и выдачи свидетельства о праве собственности на жилище, в нем проживала несовершеннолетняя истица права, которой никак не учтены при заключении договора передачи жилого помещения в собственность. Поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи, либо бывшими членами семьи, которые имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение. Т.к. при заключении договора передачи жилого помещения в собственность, согласие на отказ от имущественных прав подопечных опекуном получено не было, суд приходит к выводу, что договор передачи жилого помещения в собственность заключен с нарушением требований действующего законодательства (ст. 168 ГК РФ).
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению и истица в силу указанной нормы права приобретает равные с Негазиным Л.М., Негазиной И.К., Негазиной Л.В. права собственности на указанное выше жилое помещение .
Правовой акт может быть не нормативным, а индивидуальным.
Так, на определенную территорию и в соответствующий срок может быть запрещен ввоз и реализация определенного вида товара по экологическим или санитарным причинам. Это является основанием для признания сделок с таким товаром недействительными.
Несоответствие закону или иному правовому акту не всегда влечет за собой ничтожность сделки, закон, регулирующий определенные виды отношений, может предусмотреть оспоримость заключаемых не соответствующих ему сделок. Могут быть установлены и другие последствия несоответствия данному закону или акту. В этих случаях действует норма закона или соответствующего правового акта.
Е.А. Суханов основания ничтожности сделок делит на общие и специальные .
Общие основания закреплены в гл. 9 ГК “Сделки” нормами о ничтожности:
1) сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК);
2) мнимых и притворных сделок (ст. 170 ГК);
3) сделок, совершенных гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (ст. 171 ГК);
4) сделок, совершенных несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лит (ст. 172 ГК);
5) сделок, совершенных с нарушением формы, если закон специально предусматривает такое последствие (п. 2, 3 ст. 162 и п. 1 ст. 165 ГК);
6) сделок, совершенных с нарушением требованием о их государственной регистрации (п. 1 ст. 165 ГК).
Сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности, ничтожны потому, что представляют собой серьезные и опасные нарушения действующего законодательства, носят антисоциальный характер и посягают на существенные государственные и общественные интересы. Именно публичный характер интересов, нарушаемых подобными сделками, позволяет говорить о них как об антисоциальных. Очевидна такая антисоциальная направленность сделок, создающих угрозу экономической безопасности государства:
а) внешнеторговых сделок юридических лиц, когда под видом товаров, указанных в лицензии (например, лома черных металлов), продаются за рубеж сплавы редких металлов;
б) сделок, нарушающих монопольное права государства на определенные виды деятельности (например, право на продажу отдельных видов вооружения);
в) мнимых внешнеторговых сделок для перевода валютных средств, полученных в кредит, за рубеж с целью их хищения (сделки, совершенные с нарушением правил валютного контроля).
Аналогичную антисоциальную направленность имеют сделки, совершение которых создает угрозу общественной безопасности, например сделки купли-продажи боевого вооружения, взрывчатых материалов, боеприпасов, совершаемые неуполномоченными лицами; сделки, направленные на производство и сбыт товаров и продукции, обладающих свойствами, опасными для жизни и здоровья потребителей, и т п. Антисоциальны и сделки, создающие угрозу моральному здоровью нации и нарушающие требования нравственности, например сделки с целью распространения на рынке литературы, пропагандирующей войну, национальную расовую или религиозную вражду, и т.п.
Объективную сторону антисоциальных сделок составляют серьезные и особо опасные нарушения закона, чаще всего являющиеся преступными действиями, посягающими на основы правопорядка и нравственности. Субъективная сторона таких сделок характеризуется прямым или косвенным умыслом одной или обеих сторон, вступающих в такую сделку.
Основным критерием признания такой сделки недействительной является ее цель. Внешне сделка может выглядеть вполне законной; ни по форме, ни по содержанию может не противоречить закону.
Так, если с соблюдением всех требований закона была совершена сделка купли-продажи дома для того, чтобы в этом доме организовать тайное производство оружия, то сделка является ничтожной со всеми вытекающими из этого последствиями. Также, примером сделки, противной основам правопорядка и нравственности, может служить договор, по которому, под видом приватизации, государственное имущество передается по искусственно заниженной цене.
Ф.С. Хейфец отстаивает точку зрения, устанавливающую, что ст. 169 ГК РФ содержит понятия “основы правопорядка и нравственности”, которые затрудняют ее применение судебной практикой. Потребуется немало усилий и времени, пока будет определен круг законов, составляющих основы правопорядка и условия применения не правового понятия “нравственность” . Одним из возможных признаков такого рода сделок может служить уголовная наказуемость соответствующего действия.
Было бы целесообразно, чтобы сам законодатель определил круг законов, которые составляют “основы правопорядка”. Очевидно, что и формулировка ст. 169 ГК РФ была бы иной. Тем более что диспозиция данной статьи не совпадает с заголовком этой нормы — “Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности”. Диспозиция же нормы сформулирована таким образом, что сделка признается ничтожной, если она совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Следовательно, ничтожной признается сделка, противоречащая как основам нравственности, так и основам правопорядка. Такое содержание диспозиции дает основание считать достаточным для признания сделки ничтожной ее совершение только с целью, противоречащей основам нравственности. Но вряд ли это так. Очевидно, ничтожной ст. 169 ГК РФ считает сделку, противоречащую одновременно основам правопорядка и нравственности, как это указано в заголовке этой статьи. Поэтому целесообразно, чтобы законодатель внес изменения в содержание рассматриваемой статьи, чтобы не было противоречия между заголовком и диспозицией статьи. Совершенно очевидно, что для признания сделки ничтожной по ст. 169 ГК РФ с последствиями, предусмотренными частями второй и третьей, явно недостаточно, чтобы сделка не соответствовала (противоречила) только основам нравственности. Тем более что “нравственность” (мораль) — это понятие не юридическое.
Мнимая (фиктивная) сделка ничтожна потому, что она совершается для вида, без намерения создать юридические последствия.
Как известно, сделка — это волевой акт, в котором надо различать два элемента: волю (субъективный) и волеизъявление (объективный). Оба эти элемента необходимы и равнозначны, и только в их единстве заключена сущность сделки. Нарушение этого единства приводит к недействительности сделки.
Мнимые и притворные сделки — яркое тому подтверждение. Поэтому неправильно полагать, что в мнимых сделках вообще нет воли и за отсутствием фактического состава ее надо считать не ничтожной, а несовершившейся.
Мнимая сделка может быть совершена в любой форме, но, как правило, стороны стараются облечь ее в письменную (простую или нотариальную) форму, чтобы документ мог послужить доказательством ее совершения, не говоря уже о том, что предписанная законом форма соблюдается всегда.
Иначе говоря, при совершении действий в виде мнимой сделки отсутствует главный признак сделки — ее направленность на создание, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Мнимая сделка может быть совершена в противозаконных целях (например, лжедарение имущества с целью укрыть его от конфискации) и без таких целей, но в любом случае она абсолютно недействительна (ничтожна), т.к. субъекты, совершающие ее, не желают и не имеют в виду наступление правовых последствий, порождаемых сделками такого вида (п. 1 ст. 170 ГК РФ).
Такие сделки совершаются для того, чтобы создать ложное представление у третьих лиц. Сделка является мнимой, если обе стороны в полной мере это осознают и ни одна из них не собирается приступать к исполнению.
Чаще всего такие сделки совершаются для того, чтобы уменьшить (увеличить) объем имущества. Так, опасаясь банкротства, гражданин или фирма продает по заниженной цене наиболее ценное имущество, с тем, что в действительности имущество будет оставаться в собственности лица, якобы продавшего его.
Мнимая сделка, совершенная с целью создать у третьих лиц впечатление о больших размерах совершаемых данным лицом или фирмой операций может помочь в получении кредита.
Пример мнимой сделки из судебной практики.
Специализированное учреждение при Правительстве Российской Федерации «Российский фонд федерального имущества» (РФФИ) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «СО «ИнтерСтрахРезерв» и Закрытому акционерному обществу (ЗАО) «ГАЛЛС» о признании недействительными в силу ничтожности заключенных между ответчиками договора № 1Г-83/ЦБ от 19.12.2001 г. купли-продажи ценных бумаг и соглашения о прекращении обязательств зачетом от 25.12.2001 г.
Исковые требования мотивированы тем, что оспариваемые договор и соглашение являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без действительного намерения продать и приобрести пакет акций, поскольку никаких действий по исполнению заключенной сделки сторонами не предпринималось как до, так и после снятия ареста на акции, являющиеся предметом договора; акции как на момент снятия ареста, так и на настоящий момент числятся на лицевых счетах 1-го ответчика; единственной целью заключенного договора было его заведомое неисполнение, возмещение 1-м ответчиком 2-му ответчику возникших убытков и последующее обогащение путем взыскания в порядке регресса этих средств с государства в лице РФФИ.
Решением от 17 марта 2005 года Арбитражного суда города Москвы, исковые требования удовлетворены полностью.
Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд установил, что ни одна из сторон оспариваемого договора не совершила действий, свидетельствующих о намерении достичь правового результата сделки – перехода права собственности на акции от продавца к покупателю, поскольку не подавали регистратору заявления об открытии лицевого счета покупателю в реестре акционеров, не предпринимали каких-либо мер по зачислению акций на лицевой счет покупателя и после отмены обеспечительных мер в виде наложения ареста на акции; в бухгалтерском балансе продавца (1-го ответчика) отсутствует движение денежных средств, подтверждающее получение им указанных в договоре сумм в качестве оплаты за акции, отсутствуют подтверждения того, что в наличии имелись денежные средства, необходимые для покупки ценных бумаг по договору № 1Г-77/ЦБ от 20.11.2001 г.
Установив указанные обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу о мнимости оспариваемых договора и соглашения .
Притворная сделка совершается с целью прикрыть другую сделку. Притворная сделка заключается также только для вида, но в отличие от мнимой прикрывает другую сделку, которую стороны в действительности хотели заключить.
Притворные сделки заключаются и в целях ухода от налогообложения. В рамках договора о совместной деятельности передача одним его участником другому продукции, оказание услуг, перечисление денежных средств не относятся по налоговому законодательству к налогооблагаемым объектам. В случае каких-либо нарушений налоговые органы в актах проверки таких субъектов указывают, что договоры о совместной деятельности недействительны (ничтожны), и применяют финансовые санкции.
Действительная воля субъектов получает иное выражение. Поэтому притворная сделка сама по себе всегда признается ничтожной, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка, в свою очередь, может быть действительной или недействительной. Чаще всего прикрывается незаконная сделка.
Так, сделка дарения доли участника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью может прикрывать куплю-продажу этой доли с целью обхода права преимущественной покупки доли другим участником общества, предусмотренного п. 2 ст. 93 ГК.
Когда прикрываемая сделка не имеет ничего противозаконного, к ней применяются правила, регулирующие данный вид сделок. Если она незаконна, то, как и притворная, признается недействительной.
В случае притворной сделки стороны желают создать правовые последствия, но не те, которые предусмотрены в сделке. Здесь по существу имеют место две сделки: мнимая, которой стороны не желали придать правовые последствия, и скрываемая, т.е. та, которую стороны в действительности имели в виду.
Пример притворной сделки из судебной практики.
Суд пришел к выводу: сдача в аренду погрузочно-разгрузочных механизмов не является деятельностью по оказанию автотранспортных услуг, в связи с чем выручка, полученная в результате такой деятельности, не признается объектом обложения ЕНВД.
Позиция налогоплательщика:
предоставление в аренду крановой установки является оказанием автотранспортных услуг, что свидетельствует о наличии права на применение в отношении данной деятельности режима ЕНВД.
Позиция налогового органа:
общество, предоставляя в аренду крановую установку, неправомерно считало себя плательщиком ЕНВД.
Изучив материалы дела, суд установил, что в проверяемый период общество на основании договора аренды вместе с экипажем передало своему контрагенту тягач — крановую установку МКТТ-63 (состоящую из одноосного тягача МОАЗ 6442, полуприцепа-платформы и крановой установки), которая использовалась в морском порту для погрузочно-разгрузочных работ в третьем квартале 2000 года и в 2001 году.
Полагая, что оно оказывает автотранспортные услуги, общество включало в расчет единого налога на вмененный доход одно из составляющих изделия – тягач и уплачивало единый налог.
Как указано выше, крановая установка МКТТ-63 (тягач) состоит из одноосного тягача МОАЗ 6442, полуприцепа-платформы и крановой установки.
В соответствии со ст. 134 ГК РФ «если разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению, они рассматриваются как одна вещь (сложная вещь)».
Исходя из указанной нормы МКТТ-63 соответствует критериям сложной вещи, так как состоит из различных технологически взаимосвязанных объектов, используемых по общему назначению.
В соответствии с положениями абз. 2 ст. 134 ГК РФ действие сделки, заключенной по поводу сложной вещи, распространяется на все ее составные части, если договором не предусмотрено иное.
Из материалов дела следует, что налогоплательщик, руководствуясь положениями ст. 632 ГК РФ, сдал МКТТ-63 в аренду совместно с экипажем. Учитывая положения абз. 2 ст. 134 ГК РФ, в аренду по ст. 632 ГК РФ тем самым были сданы все составляющие МКТТ-63, в том числе и крановая установка, которая использовалась для осуществления погрузочно-разгрузочных работ.
Как указал суд, заключенный обществом договор аренды транспортного средства с экипажем является притворной сделкой.
В соответствии с положениями ч. 2 ст. 170 ГК РФ «притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила».
Таким образом, налогоплательщик, учитывая положения ч. 2 ст. 134 ГК РФ, с целью применения режима ЕНВД прикрыл аренду крановой установки, используемой для осуществления погрузочно-разгрузочных работ, договором аренды транспортного средства с экипажем, что и явилось основанием для признания сделки притворной.
Сдача в аренду транспортного средства, основное предназначение которого заключается не в осуществлении перевозок, а в осуществлении погрузочно-разгрузочных работ, не является оказанием транспортных услуг и не подпадает под действие режима ЕНВД. Следовательно, выручка, полученная налогоплательщиком в результате сдачи в аренду такого транспортного средства, облагается налогом на общих основаниях .
Сделки, совершенные лицами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства, ничтожны потому, что у таких лиц отсутствует способность к самостоятельной, целенаправленной деятельности и оценке ее последствий. Ничтожными являются все сделки, совершенные такими гражданами, включая мелкие бытовые. Если на момент совершения сделки гражданин, страдающий психическими расстройствами, не был признан судом дееспособным, но не мог понимать значения действий или руководить ими, то такая сделка может быть признана недействительной по иску его опекуна (п. 2 ст. 177 ГК РФ). В интересах гражданина, признанного недееспособным вследствие психического расстройства, совершенная им сделка может быть по требованию опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого гражданина (п. 2 ст. 171 ГК).
Например, недееспособным лицом была совершена сделка по покупке квартиры. Вследствие изменения ситуации на рынке сделка теряет экономическую привлекательность для продавца. И он “вспоминает” о ее ничтожности и требует возврата квартиры. В этом случае опекун неспособного лица может в противовес требованиям продавца предъявить иск о признании сделки по покупке квартиры действительной как совершенной к выгоде опекаемого им гражданина.
Ф.С. Хейфец утверждает, что законодатель в п.2 ст. 171 ГК уже не первый раз проявляет непоследовательность и вместо закона, признающего сделку ничтожной и недействительной с момента ее заключения, дает возможность признавать ничтожную сделку действительной. “Вряд ли это способствует стабильности гражданского оборота” . Это же касается сделок, совершенных несовершеннолетними не достигшими четырнадцати лет (п.2 ст. 172 ГК РФ).
Сделка признается недействительной независимо от того, сознавала ли сторона, что она совершает сделку с лицом, не могущим самостоятельно участвовать в сделке вообще или не могущим самостоятельно принимать участие в такого рода сделках, или нет. Существенно только то, что одной из сторон является недееспособный.
Сделки, совершенные несовершеннолетними, не достигшими четырнадцати лет, по общему правилу ничтожны потому, что такие несовершеннолетние дети не способны в полной мере самостоятельно, целенаправленно оценивать свои действия и их последствия. Поэтому в любом случае ничтожны сделки, совершенные самостоятельно малолетними, не достигшими шести лет. Такая сделка не создает взаимных прав и обязанностей.
Так, если малолетний унес из дома ценную вещь и продал ее, покупатель не приобрел права собственности на эту вещь. Родители (усыновители, опекун) могут истребовать эту вещь, поскольку совершенная сделка ничтожна.
При этом должна быть возвращена уплаченная за вещь сумма. В интересах малолетнего совершенная им сделка может быть по требованию его родителей, усыновителей или опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде малолетнего.
Ничтожность сделки, совершенной с нарушением формы, основывается на том, что сделке не придана необходимая с точки зрения закона или соглашения между сторонами форма, дающая возможность правильного восприятия воли субъектов.
Сделки, совершенные в надлежащей форме, но с нарушением требований государственной регистрации, ничтожны. Ведь для того чтобы сделка, требующая государственной регистрации, породила гражданско-правовые последствия, необходимо наличие юридического состава, включающего как саму такую сделку, так и факт ее государственной регистрации.
Специальные основания ничтожности сделок закреплены в различных нормах гражданского законодательства. Так, п. 3 ст. 22 гласит: “Полный или частичный отказ гражданина от правоспособности или дееспособности и другие сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности, ничтожны, за исключением случаев, когда такие сделки допускаются законом”. Ограничение прав и свобод граждан, связанное с психическим расстройством, допустимо лишь в случаях, предусмотренных законами РФ, таких как Закон РФ “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании”. В соответствии со ст. 6 этого Закона “гражданин может быть временно (на срок не более пяти лет и с правом последующего переосвидетельствования), признан непригодным вследствие психического расстройства к выполнению отдельных видов профессиональной деятельности…”
Кроме того, ничтожны сделки опекунов, попечителей, их супругов, близких родственников с подопечными, за исключением передачи имущества в дар или безвозмездное пользование.
Каждый участник полного товарищества независимо от того, управомочен ли он вести дела товарищества, вправе знакомиться со всей документацией по ведению дел. Отказ от этого права или его ограничение, в том числе по соглашению участников товарищества, ничтожны. Ничтожны также сделки между участниками полного товарищества об ограничении или устранении их ответственности по обязательствам товарищества, а также сделки между участниками полного товарищества об отказе от права выйти из товарищества.

2.3. Условия, при которых сделки могут быть оспорены

Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. в своих положениях о недействительности сделок не упоминал термин “оспоримость сделки”. Однако в целом ряде норм ГК РСФСР употреблялось выражение “признается судом недействительной по иску”, и во всех этих нормах перечисляются лица (физические и юридические), которые могут предъявить иск о признании сделки недействительной. Эта категория недействительности получила название “оспоримость”. Она объединяла большую группу разнообразных условий недействительности, о которых речь пойдет ниже, но всем им присущи общие черты, послужившие основанием для выделения их в самостоятельную группу.
Оспоримость означает, прежде всего, что сделки, ею пораженные, вызывают те правовые последствия, которые участники имели в виду при их совершении, но вместе с тем им свойственны, определенные несоответствия требованиям закона, которые дают основания для иска об их недействительности.
Для признания этих сделок недействительными в суд по основаниям, указанным в законе, могут обратиться лишь те лица, которые указаны в каждой норме закона.
Выделение условий оспоримости сделок в отдельную категорию объясняется тем, что признание их недействительными не может иметь места без иска заинтересованного лица или потерпевшей стороны (в то время как иск в отношении ничтожной сделки может предъявляться «любым заинтересованным лицом»).
Подобную же формулировку обнаруживаем и в статье ГК (ст. 449), посвященной торгам (аукционы, конкурсы): торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица. Очевидно, эта формулировка означает оспоримость, а не ничтожность , но при этом определение круга «заинтересованных» лиц оставлено, по существу, на усмотрение судов.
Судебная практика трактует эту формулировку ограничительно: «заинтересованное» лицо должно быть действительно материально заинтересовано в исходе дела, то есть иск должен подаваться в защиту нарушенных интересов заявителя. Так, в случае публичных торгов в связи с продажей предмета залога, заинтересованными лицами считаются должник (имущество которого продается), взыскатель, а также лица, по тем или иным причинам не допущенные к торгам. А вот, например, победитель торгов (передумавший приобретать данное имущество) не считается заинтересованным лицом и не может подать иск о признании торгов недействительными. Другой пример: в случае продажи с торгов дебиторской задолженности сам дебитор не признается заинтересованным лицом.
Так, в одном из дел, рассмотренных ФАС Восточно-Сибирского округа , временный управляющий ОАО подал иск о признании недействительными торгов по продаже дебиторской задолженности МУП (торги выиграло некое ООО). Дебиторская задолженность представляла собой долг ОАО перед МУП. Как указала кассационная инстанция, истец не доказал, что в данном случае ОАО является заинтересованным лицам (то есть что права или законные интересы ОАО были нарушены или оспорены ответчиками): сама по себе перемена кредитора (МУП на ООО) не меняет правового положения должника (ОАО). В результате в иске было отказано, с подтверждением решения в апелляционной и кассационной инстанциях.
В случае ничтожной сделки заинтересованными лицами могут быть стороны сделки; собственник имущества, переданного по сделке (если отличается от сторон сделки); в некоторых случаях – акционеры и участники юридических лиц – сторон по сделке (но необходимо подтвердить действительное нарушение их интересов); в некоторых случаях — публичные органы (например, прокурор, если сторона сделки — государство). Напомним также, что суд имеет право применить последствия недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе. А, например, кредитор стороны по ничтожной сделке не считается заинтересованным лицом и не имеет право на предъявление иска . В каждом конкретном случае вопрос заинтересованности подлежит отдельному выяснению.
В одном из дел, рассмотренных ФАС Северо-Западного округа , истец (общественный фонд) обратился с иском к ООО о применении последствий недействительности договора купли-продажи недвижимого имущества (помещения магазина) в виде возврата имущества истцу. Как выяснилось, фонд получил данное имущество по сделке — безвозмездному договору от некого ЗАО, — которая была затем признана судом ничтожной; тем же судебным решением с фонда в пользу ЗАО была взыскана рыночная стоимость помещения магазина в порядке применения последствий недействительности. (Заметим, что и само ЗАО ранее получило эту недвижимость по сделке, признанной затем ничтожной.) В исковом заявлении фонд указал, что совершил отчуждение недвижимого имущества, не будучи его собственником, вследствие чего договор купли-продажи является ничтожной сделкой. Однако суды первой и апелляционной инстанции в иске отказали, исходя из того, что истец не является заинтересованным лицом.
Как указала кассационная инстанция, поскольку возвращение имущества в порядке реституции лицу, не являющемуся собственником, противоречило бы основным началам гражданского законодательства, суд правомерно отказал в применении последствий недействительности в виде возврата недвижимого имущества лицу, собственником которого оно не является. Акты судов низшей инстанции были оставлены без изменения.
В данном случае даже сторона по сделке оказалась незаинтересованным лицом. Надлежащим истцом мог бы быть настоящий собственник имущества (кто это был, материалы дела умалчивают), но для истребования своего имущества у незаконного владельца он должен был бы предъявить не реституционный, а виндикационный иск.
Таким образом, только возбуждение спора будет свидетельствовать о том, что на совершение сделки повлияли условия, которые вызывают ее оспоримость, и, наоборот, отсутствие спора подтверждает, что заключенная сделка соответствует интересам ее участников или получает одобрение третьих лиц, которые должны были дать согласие на ее заключение. Эти свойства условий (оснований) оспоримости сделок исключают возможность признания их недействительными по инициативе суда без возбуждения соответствующего спора заинтересованными или потерпевшими лицами.
К числу оспоримых сделок действующее гражданское законодательство относит:
1) сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности (ст. 173 ГК);
2) сделки, совершенные с выходом за пределы ограничений полномочий на совершение сделки (ст. 174 ГК);
3) сделки, совершенные несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 175 ГК);
4) сделки, совершенные гражданином, ограниченным судом в дееспособности (ст. 176 ГК);
5) сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК);
6) сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК);
7) сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК).
Сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности подразделяются на два самостоятельных вида.
К первому относятся сделки, совершенные юридическим лицом в противоречии с целями его деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах.
Ко второму виду сделок относятся сделки, совершенные юридическим лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью.
Правоспособность юридического лица в том, что оно может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности.
Яркими примерами сделок, совершенных юридическими лицами, не имеющими лицензии на соответствующую деятельность, являются сделки различных быстро “лопнувших” финансовых компаний, занимавшихся сбором денежных средств с населения под обещания высоких процентов при отсутствии у них лицензий кредитных учреждений .
Такие и им подобные сделки по общему правилу оспоримы, т.к. признание их ничтожными означало освобождение недобросовестных юридических лиц, действующих без лицензии, от обязательств перед добросовестной стороной.
Необходимым условием признания такой сделки недействительной является установление факта: знала ли или должна была знать другая сторона о том, что сделка совершена в нарушение установленных ограничений, либо без соответствующей необходимый лицензии. Лишь в том случае, когда другая сторона знала или должна была знать об этом, сделка может быть признана недействительной. Это положение направлено на охрану интересов стороны, которая могла не знать и не должна была знать о том, что сделка противоречит предъявляемым требованиям.
Круг внеуставных сделок определить не просто, так как учредительные документы юридических лиц не содержат и не могут содержать исчерпывающего перечня сделок, которые относятся к сфере их деятельности.
Сделки, совершенные с выходом за пределы ограничений полномочий на совершение сделки, оспоримы при наличии трех условий:
1) полномочия лица на совершение сделки должно быть ограничено договором либо полномочия органа юридического лица — учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, законе или как они могут стать очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений (ст. 174 ГК).
Примером того, как полномочие на совершение сделки может считаться очевидным из обстановки, является ситуация, когда продавец оптового магазина, имеющий в соответствии с уставом магазина и трудовым контрактом право самостоятельно, без администратора, совершать сделки на сумму не свыше пяти тысяч рублей, систематически отпускает товар на большую сумму.
2) совершая сделку, гражданин или орган юридического лица должны выйти за пределы вышеуказанных ограничений.
Иначе говоря, представитель покупает оборудование на сумму, превышающую указанную в договоре поручения; исполнительный орган акционерного общества совершает сделку с недвижимостью без предварительного решения совета директоров общества; продавец отпускает товар на сумму свыше допустимой.
3) Другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях .
В интересах стабильности и надежности имущественного оборота ст. 174 ГК РФ ограничивает круг случаев, в которых совершенная с превышением полномочий сделка может быть признана недействительной. Для этого необходим ряд условий.
1) требование о недействительности сделки может быть заявлено только лицом, в интересах которого установлены ограничения полномочий, а не контрагентом по сделке;
2) этим лицом должно быть доказано, что другая сторона знала или заведомо должна была знать о наличии таких ограничений;
3) требование о недействительности рассматривается по иску заинтересованного лица, следовательно, невозможно заявление такого требования в виде возражения по предъявленному иску, что нередко делается на практике, а должен быть предъявлен встречный иск.
Независимо от наличия названных в ст. 174 условий суд, как это следует из текста статьи, вправе не признать сделку недействительной, т.к. ГК оставляет решение этого вопроса на усмотрение суда (“сделка может быть признана судом недействительной”).
Сделки, совершенные несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет, а также сделки, совершенные гражданином, ограниченным судом в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами, оспоримы, если указанные лица совершают сделки без согласия законных представителей (родителей, усыновителей, попечителей), когда такое согласие необходимо в соответствии с требованиями закона. Согласие на заключение сделки может быть получено до, во время и после заключения сделок. Приведенные правила неприменимы к сделкам, которые в силу закона указанные лица могут совершать самостоятельно (п.2 ст.26 ГК РФ). Дееспособность несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет раскрыта в ст. 26 ГК РФ.
Причем ГК РФ требует письменного согласия на совершение сделки несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет (п. 1 ст. 26), а для сделок, гражданина, ограниченного судом в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами — не содержит специального указания к форме согласия попечителя, поэтому следует считать, что такое согласие должно даваться в форме, предписанной для совершения соответствующей сделки.
Право на возбуждение дела о признании гражданина ограниченно дееспособным вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами имеют члены его семьи, прокурор, органы опеки и попечительства, психиатрические лечебные учреждения, профсоюз. Указанный перечень является исчерпывающим.
Злоупотреблением спиртными напитками или наркотическими веществами, дающим основание для ограничения дееспособности гражданина, является такое чрезмерное или систематическое их употребление, которое влечет за собой непосильные расходы на их приобретение, что вызывает материальные затруднения и ставит семью в тяжелое положение. Наличие заработка или иных доходов у других членов семьи не имеет значения, если семья не получает от этого лица необходимых средств или вынуждена содержать его полностью или частично.
Установив указанные обстоятельства, суд признает данное лицо ограниченно дееспособным, а органы здравоохранения на основании этого решения суда устанавливают над ним попечительство. Это производится с целью лишения этого лица возможности самостоятельно получать и распоряжаться своим заработком и другими доходами (авторский гонорар, вознаграждение за открытие, изобретение и т.п.), а также совершать сделки по распоряжению имуществом (продавать, дарить, менять, завещать, покупать и т.д.). Все действия подобного рода в интересах семьи ставятся под контроль попечителя, и согласно ст. 176 ГК РФ по иску попечителя судом должны признаваться недействительными все сделки по распоряжению имуществом, совершенные без его согласия лицом, ограниченным в дееспособности.
Субъектом сделки, недействительной по ст. 176 ГК РФ, не может быть лицо, хотя и злоупотребляющее спиртными напитками или наркотическими веществами, но еще не признанное судом ограниченно дееспособным.
Отмена судом ограничения дееспособности гражданина может иметь место только при наличии достаточных данных, свидетельствующих о прекращении им злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами, и поэтому ему может быть доверено самостоятельное распоряжение денежными средствами и имуществом. Ограничения также отменяется, если перестала существовать семья ограниченно дееспособного (развод, смерть и т.п.) и отпала его обязанность представлять средства на ее содержание.
Сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими оспорима потому что в момент ее совершения дееспособный гражданин не мог руководить собою, т.е. не мог осознанно формировать свою волю. Неспособность дееспособного гражданина понимать значение своих действий или руководить ими может быть вызвана различными обстоятельствами, доказанными в процессе рассмотрения спора: нервным потрясением, физической травмой, глубоким алкогольным или наркотическим опьянением и т.д.
Примером сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий, является сделка, когда гражданин, находясь в сильном алкогольном опьянении, продает за бесценок весьма дорогую вещь .
Неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки. Если совершение сделки — процесс, растянутый во времени (направление предложения о ее совершении, получение согласия и т.д.), то моментом совершения сделки надлежит считать заключительный этап ее оформления, придающий сделке правовую силу (подписание договора, государственную регистрацию, передачу имущества и т.п.). С иском в суд о признании недействительной сделки, совершенной дееспособным гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, могут обратиться сам гражданин, совершивший их, либо иные лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют. Иногда они вызываются посторонними для сделки обстоятельствами (гибель близких, физическая травма), но могут зависеть и от поведения самого гражданина (алкогольное опьянение). В любом случае, факт совершения гражданином сделки в момент, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан. Свидетельские показания, как правило, будут недостаточными; нужно заключение соответствующих медицинских органов, и может оказаться необходимым проведение экспертизы.
Недееспособность может быть обусловлена только устойчивой душевной болезнью или слабоумием. В то время как временная неспособность понимать значение своих действий и руководить ими вызывается функциональными расстройствами психики, нарушением физиологических процессов в организме или иными болезненными явлениями. Такое состояние может наступить при самых различных обстоятельствах, и поэтому необходимо учитывать не только состояние лица, но и все другие обстоятельства, характеризующие обстановку, в которой была совершена оспариваемая сделка. Это состояние не совпадает ни с невменяемостью, ни с недееспособностью. Поэтому неправильно его называть адееспособным, так как этот термин не отличается от недееспособности.
Правила об оспоримости сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий, применяются также к сделкам, совершенным гражданином, впоследствии признанным недееспособным.
Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Признаков ст. 177 ГК РФ надо придерживаться и в том случае, если лицо страдало душевным заболеванием (расстройством) или слабоумием, но в установленном порядке не было признано недееспособным. В таком случае требуется доказывать, что именно в этот момент, когда совершалась данная сделка, лицо не понимало значения своих действий или не могло ими руководить. Из общего правила о том, что иск о признании сделки недействительной может заявить только лицо, которое при ее совершении находилось в таком состоянии, что не могло понимать значения своих действий или руководить ими, в таком случае должно быть допущено исключение.
Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, оспорима потому, что в результате действий, совершенных в виде сделки, получает выражение неправильно сложившаяся воля одной из ее сторон и соответственно возникают иные последствия, нежели те, которые она действительно имела в виду. В результате такого заблуждения могут быть признаны недействительными сделки граждан и юридических лиц. Дефект сделки, совершенной под влиянием заблуждения, лежит в сфере психики лица, заключившего ее. В этом случае неправильные, не соответствующие действительности представления или неведение о каких-то обстоятельствах, вызвавшие заключение сделки, возникают у него помимо воздействия на него контрагента или третьих лиц .
Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Мелкие ошибки и незначительные расхождения между желаемыми и действительными последствиями, возникшими в результате сделки, не могут служить основанием для признания недействительности сделки.
Вопрос, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела, исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника. Не может считаться существенным заблуждение неправильное представление о норме права и последствиях ее применения.
Юридическая литература, судебная и арбитражная практика признавали, что существенное значение имеет заблуждение в характере предмета, в качестве вещи, в установленной цене. Причем эти обстоятельства относятся к сделкам как граждан, так и юридических лиц, ибо заблуждаться может каждый, безотносительно к тому, действует ли он как гражданин в своих интересах или как единоличный исполнительный орган либо представитель юридического лица, выступающий от имени и в интересах последнего. Вопрос о существенности заблуждения безусловно должен решаться на основании фактических обстоятельств каждого конкретного дела, оцениваемых в соответствии с установившимся пониманием того или иного обстоятельства. При такой оценке какой-то из перечисленных моментов может не иметь существенного значения для конкретного случая.
Например, стороны заключили подрядный договор на изготовление вывесок для одной из них, а назвали этот договор «трудовое соглашение». Совершенно очевидно, что такое заблуждение в правовой природе сделки не будет иметь существенного значения, поскольку обе стороны имели в виду определенное содержание сделки, в котором они не ошибались. И наоборот, если стороны имели в виду передачу вещи в собственность другой стороне, но одна из них считала, что это произойдет в результате мены, а другая— купли-продажи, то такое заблуждение будет иметь существенное значение, так как ошибка относится к природе договора и для стороны, желавшей совершить мену, не безразлично, что она получит взамен своей вещи.
Под заблуждением, имеющим существенное значение, ГК понимает заблуждение относительно природы сделки.
Например, наниматель считает, что собственник предоставляет ему помещение для длительного пользования, а в договоре предусмотрено лишь право разового использования. Заблуждение, в которое наниматель был введен формулировкой договора, может служить основанием недействительности сделки.
Закон предусматривает также в виде основания для признания недействительности заблуждение относительно качеств предмета сделки, которые значительно снижают возможность его использования по назначению.
Так, предприниматель покупает дом, в котором намеревается оборудовать мастерскую. Однако выясняется, что конструкции дома слабы и не выдержат работающего оборудования. Такое заблуждение имеет существенное значение и может служить основанием признания сделки купли-продажи дома недействительной.
Не может служить основанием признания недействительности сделки заблуждение и в мотивах.
Например, гражданин, рассчитывая перейти на работу в другой город, покупает там дом. Оказалось, однако, что его переход на предполагаемую работу не состоялся. Это не может служить основанием для признания сделки недействительной. Другой дело, если бы по этому мотиву он включил отлагательное или отменительное условие в совершаемую сделку. Тогда наступили бы последствия, предусмотренные в ст. 157 ГК РФ.
Согласно ст. 178 ГК РФ право возбуждения спора о признании сделки недействительной принадлежит только стороне, которая действовала под влиянием заблуждения. Отсутствие иска этой стороны свидетельствует о том, что заблуждение не повлияло на ее волю заключить сделку. Следует отметить, что закон исходит из презумпции вины стороны, которая действовала под влиянием заблуждения, и связывает с этим ее дополнительную ответственность.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, оспорима потому, что одна сторона умышленно введена другой стороной в заблуждение с целью совершения сделки, выгодной обманывающей стороне . Для признания сделки недействительной по этому основанию безразлично, совершаются ли обманные действия в активной форме (сообщение ложных сведений) или же выражаются в бездействии (умышленное умолчание о фактах, знание которых может препятствовать совершению сделки). Если не будет доказано, что действия, заключающиеся в умолчании о таких фактах, имели целью обман другой стороны, то сделка может быть признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. Обман присутствует и в случаях, когда ложные сведения об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки, сообщаются третьими лицами с ведома или по просьбе стороны в сделке.
При совершении сделки под влиянием обмана воля лица формируется под влиянием неправильных представлений или неведения об элементах сделки. Но если при заблуждении неправильное представление складывается помимо воздействия на него других лиц, то при обмане имеет место умышленное, намеренное создание ложных представлений у участника сделки контрагентом или третьим лицом либо умышленное использование уже создавшегося у контрагента ложного представления для побуждения его к заключению сделки, которую без обмана он бы не совершил. В этом случае порочность сделки заключается в расхождении между действительной волей и волеизъявлением, которое сложилось под влиянием обмана, тогда как характерным для сделки является свободное, добровольное волеизъявление. Известно, что обман совершается для того, чтобы ввести в заблуждение других лиц посредством лжи, умолчания, сознательного сокрытия чего-то, преднамеренного совершения отдельных действий. Если нет введения субъекта сделки в заблуждение, то нет и обмана. Таким образом, обманом является действие, совершенное с прямым умыслом. Не обязательно, чтобы обман исходил от участника сделки. Он будет налицо и тогда, когда обманные действия совершит третье лицо по сговору с участником сделки или когда последний только использует обманные действия третьего лица, действовавшего независимо от него, ибо недопустимо использование чужой ошибки в расчете на то, что именно ее наличие послужит причиной совершения сделки. Причем умолчание, использование чужих обманных действий должно быть также умышленным, так как без этого не будет обмана. Не будет обмана и в том случае, если ложное, неправильное, не соответствующее действительности представление было создано случайно или по неосторожности. Однако умышленное использование этого контрагентом для побуждения другой стороны заключить сделку следует расценивать как обман.
Обман, как основание недействительности сделки, отличается от заблуждения тем, что неправильное, ошибочное представление создается в результате преднамеренного, умышленного действия или умолчания стороны, намеревающейся извлечь из этого для себя выгоду.
Сделка, совершенная под влиянием насилия, оспорима потому, что воля участника сделки — гражданина (или органа юридического лица) формировалась несвободно. Насилие может исходить как от другой стороны сделки, так и от третьего лица. Как насилие необходимо расценивать причинение физических и душевных страданий лицам, близким участнику сделки. Так, с появлением рынка недвижимости, в частности рынка квартир, частыми стали случаи, когда так называемые покупатели, стремясь склонить собственников к продаже квартир по бросовым ценам, совершают различные формы насилия по отношению как к самим собственникам, так и к членам их семей, родственникам и друзьям. В процессе рассмотрения исков потерпевших от совершения подобных сделок, последние должны признаваться недействительными как совершенные под влиянием насилия.
Насилием является причинение участнику сделки физических или душевных страданий с целью понудить его к совершению сделки. Насилие должно выражаться в незаконных, однако не обязательно уголовно наказуемых действиях, например, насилием может быть воздействие на волю контрагента посредством использования служебного положения.
Сделка, совершенная под влиянием угрозы, оспорима потому, что воля субъекта сделки формируется несвободно. Угроза представляет собой воздействие на психику гражданина (органа юридического лица) с целью деформирования его воли посредством заявления о причинении ему или его близким имущественного, физического или морального вреда в будущем, если он не совершит сделку. Е.А. Суханов отмечает, что угроза — явление, отличное от насилия, выделяя две отличительные черты:
1) она состоит только в психическом воздействии, т.е. угроза — не реализованное в действительности намерение причинить какое-либо зло.
2) угроза может состоять как в возможности совершения правомерных действий (наложение ареста на имущество, сообщение в правоохранительные органы или в печать сведений о преступной деятельности и т.п.), так и в возможности совершения неправомерных действий (истязание, уничтожение личного имущества и т.п.
Что же касается признания сделки недействительной, если угроза состоит в возможности совершения правомерных действий, здесь Е.А. Суханов ссылается на Г.Ф. Шершеневича, который отстаивал именно такую точку зрения, и выражает свое несогласие с ним, говоря, что при практическом исследовании такой точки зрения можно оставить без защиты интересы тех лиц, которые заблуждались относительно своих действий, считая их преступными, когда они таковыми не являлись, а также тех, в отношении которых необоснованно возбуждено уголовное дело по подозрению в совершении корыстного преступления .
Поскольку для сделки характерна добровольность волеизъявления, а насилие и угроза являются разновидностью единого понятия “принуждение”, закон связывает с ними возможность оспоримости и признания сделки недействительной. В этих случаях также имеет место расхождение между волей и волеизъявлением, которое обусловлено неправомерным принуждением лица к выражению того, что не соответствует его действительной воле.
И при насилии, и при угрозе не отсутствует воля или волеизъявление, а имеет место расхождение между ними, которое вызывается неправомерным принуждением.
Для недействительности сделки, совершенной под влиянием угрозы, не имеет значения, исходит ли она от контрагента или от посторонних лиц, причем в последнем случае не важно, знал или не знал один из участников сделки, что ко второму участнику применялась угроза. Это может иметь значение при определении материальных последствий. Не имеет значения также и то, относится ли угроза к стороне по сделке или же к другому лицу, интересы которого ему настолько близки, что он готов совершить нежелательную для себя сделку.
Сделка, совершенная в результате злонамеренного соглашения одной стороны с другой, оспорима потому, что в результате умышленного сговора представителя одной стороны с другой стороной возникают неблагоприятные последствия для представляемого. При этом не имеет значения, преследовали ли обе стороны сговора или одна из них корыстные цели. Важно то, что представитель одной стороны и другая сторона действовали в целях причинить зло представляемому.
Злонамеренность соглашения следует отличать от небрежности представителя, которая при наличии достаточных оснований может породить у представляемого право требовать от представителя возмещения причиненного вреда (убытков). Ст. 179 ГК РФ не имеют в виду беззаботность, небрежность и т.п. представителя при выполнении им поручения, ибо, выбирая представителя, лицо должно учитывать его способности и возможности, а также осмотрительность и доверяет ему, следовательно, несет ответственность за выбор представителя и при неудачном выборе не может на это ссылаться для опорочивания сделки, совершенной представителем, если последний действовал в пределах полномочий. Закон имеет в виду умышленные действия представителя, направленные во вред представляемому, которые представитель совершает, вступив в сговор с контрагентом.
Также злонамеренное соглашение представителя необходимо отличать от выхода представителя за рамки полномочия . При злонамеренном соглашении представитель действует в пределах полномочия, и при недоказанности наличия злонамеренного соглашения презюмируется, что все последствия возникают у представляемого. Так, находясь на излечении после тяжелой болезни, гражданин поручает агенту из посреднической фирмы купить летний домик для последующего лечения и отдыха. Агент, злоупотребивший доверием, договаривается с собственником летнего домика о продаже его по несоразмерно высокой цене с условием, что превышение цены над обычной агент и продавец поделят поровну. Такая сделка может быть признана недействительной по иску потерпевшего.
Сделки, совершенные вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной очень близки к сделкам, совершенным под влиянием обмана.
Сделка, совершенная субъектом вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях (кабальная сделка), оспорима при одновременном наличии двух взаимосвязанных факторов:
1) нахождение субъекта, совершающего сделку, в тяжелых обстоятельствах (другими словами наличие действий другой стороны, свидетельствующих о том, что она такими обстоятельствами воспользовалась);
2) крайне невыгодные условия сделки.
Ф.С. Хейфец выделяет еще два фактора, детализирующие первые два:
3) контрагент воспользовался стечением тяжелых обстоятельств другой стороны;
4) контрагент знал о ее крайней невыгодности для другой стороны .
Под стечением тяжелых обстоятельств следует понимать, например, возникновение неожиданных и крупных долгов, болезнь близкого человека, потерю кормильца при отсутствии иных источников материального содержания семьи и т.п. Явная невыгодность условий заключенной сделки означает очевидную неравноценность получаемых по сделке благ и встречного удовлетворения в них.
Например, гражданину после тяжелой болезни нужно срочно покинуть местность, где он живет, т.к. природные условия усиливают его болезнь. Так как у него нет средств для переезда и обустройства на новом месте, он продает принадлежащий ему дом. Сосед, пользуясь тем, что продавец дома не может задерживаться и искать покупателей, покупает дом. меньше чем за половину его цены. Продавец, придя в себя после пережитых волнений, вправе требовать признания сделки по продаже дома недействительной и продать дом по его цене.
Для признания сделки недействительной по данному основанию весьма важно, что стечение тяжелых обстоятельств вынудило совершить именно эту, крайне невыгодную (кабальную) сделку, а контрагент воспользовался этим. Следовательно, для признания сделки недействительной как совершенной вследствие стечения тяжелых обстоятельств необходимо доказать наличие виновного поведения контрагента, намеренно использующего сделку в своих интересах.
В отношении сделок юридических лиц, прежде всего коммерческих, применение правил ст. 179 ГК РФ о кабальных сделках в условиях неустойчивости современного рынка чревато практическими трудностями. При неблагоприятной конъюнктуре рынка предприниматели могут идти на заключение сделок на явно невыгодных для себя условиях, опасаясь дальнейшего ухудшения экономической обстановки. Такие сделки не могут признаваться кабальными. Равным образом не должны признаваться кабальными сделки, совершенные предпринимателями с явными коммерческими просчетами, поскольку предпринимательская деятельность осуществляется на их риск (п.1 ст. 2 ГК РФ).
Все основания признания сделки недействительной по ст. 179 ГК РФ относятся к так называемым порокам воли, к такому положению, когда внешнее выражение воли не соответствует подлинному ее содержанию. Здесь одна сторона является потерпевшей, другая же применяет недопустимые незаконные средства для извлечения выгоды, в конечном счете одна сторона терпит ущерб из-за действий другой стороны, противоречащих закону, правопорядку, нравственности.
Таким образом, снования как ничтожности, так и оспоримости сделок предусмотреные параграфом 2 гл. 9 ГК РФ не являются исчерпывающими ввиду упомянутого положения ст. 168 (сделка, не соответствующая требованию любого закона или правового акта, ничтожна или оспорима, в зависимости от положений самого этого закона).

ГЛАВА 3. ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИЗНАНИЯ СДЕЛОК НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ

3.1. Последствия недействительности сделок и сроки исковой давности по недействительным сделкам

Сделка объявленная недействительной прекращает свое юридическое существование и не должна исполняться . Это в равной степени относится к сделкам, признанным недействительными как в силу их ничтожности, так и в силу возбуждения спора по основаниям (условиям) оспоримости (см. приложение 1). Поэтому нельзя согласиться с Н.В. Рабинович, полагавшей, что оспоримые сделки могут исполняться и после признания их судом недействительными, если участники сделки или третье лицо снимают свои возражения и согласны ее исполнить .
Недействительной является так называемая оспоримая сделка, характеризующаяся наличием условий (оснований), при которых она может быть оспорена. Эти условия (основания) свидетельствуют только о возможности оспаривания, о возможности возбуждения спора о ее недействительности. При наличии этой возможности сделка все-таки будет действительной. Когда же эта возможность будет реализована, когда спор будет возбужден и состоится решение суда, признавшего, возражения против ее существования обоснованными, с этого момента так называемая оспоримая сделка становится недействительной и в этом смысле ничем не отличается от сделки ничтожной, признанной такой же. Обе они с этого момента являются правонарушениями и их исполнение становится невозможным.
Это, конечно, не лишает права участников оспоримых сделок, устранив присущие им дефекты, заключить сделки вновь (кроме кабальных). Но это 73 будет новая сделка, не страдающая пороками оспоримости, соответствующая требованиям закона, а потому действительная, исполнение которой не только возможно, но и обязательно.
Сделка, признанная недействительной, как правило, лишается юридической силы с момента ее совершения. Это означает, что все полученное каждой стороной по такой сделке лишается правового основания и в соответствии со ст. 1102, п. 1 ст. 1103 ГК РФ подлежит изъятию как неосновательно приобретенное.
В зависимости от оснований, по которым сделка была признана недействительной, определяется дальнейшая судьба этого имущества, поэтому очень важно, чтобы судебное решение содержало мотивы, по которым сделка признается недействительной.
В соответствии с положениями гражданского законодательства Российской Федерации сделка признается недействительной, как правило, с момента ее совершения. Поэтому отпадает и правовое основание получения имущества по такой сделке.
Приобретение имущества по сделке означает не просто получение его в свое фактическое обладание, а приобретение юридических прав на него. Изъятие же имущества, полученного по сделке, которая признана недействительной, означает, что правовое основание на приобретение этого имущества отсутствует и фактически лицо лишь обладает чужим имуществом, и притом незаконно.
Основой неосновательного приобретения имущества в случаях признания сделки недействительной, является не экономическая неравноценность предоставления, а недействительность сделки, обусловливающая ненаступление тех правовых последствий, на достижение которых была направлена воля ее участников. Поэтому неосновательно полученным будет не только то, что было получено без соответствующего встречного предоставления, но и все то, что было исполнено по договору, признанному недействительным. Таким образом, правовым основанием изъятия имущества при признании сделки недействительной, независимо от юридической характеристики переданного имущества (индивидуально определенные вещи или вещи, определенные родовыми признаками), является неосновательное приобретение или сбережение имущества (ст. 1102 ГК РФ). В связи с этим надо признать правильным, что возврат имущества, переданного по сделке, возможен вследствие признания ее недействительной, а не на основе особого виндикационного иска .
Известно, что характерной особенностью ничтожных сделок является их безусловная недействительность. Эти сделки не могут стать действительными независимо от срока, который прошел с момента их совершения и исполнения.
Правильность вывода о неприменении сроков давности к искам о признании сделок, пораженных условиями, ничтожности, давала основания для постановки вопроса о внесении изменений, которые предусматривали бы, что исковая давность не распространяется на требование о признании этих сделок недействительными. Что же касается требований об изъятии полученного по сделкам, признанным недействительными в силу их ничтожности, то к ним давность должна применяться.
Поскольку же право на предъявление такого требования возникло бы только после признания сделки недействительной, начало течения срока исковой давности для них, устанавливалось бы с этого момента, независимо от времени совершения такой сделки.
Это обстоятельство еще раз подтверждает точку зрения о том, что и сделки, пораженные условиями ничтожности, нуждаются в решении суда для признания их недействительными.
В.П. Шахматов считал, что для объявления ничтожных сделок недействительными судебное решение нужно, но поскольку недействительность их заранее предрешена законом, то это имеет практическое значение, главным образом, для определения последствий недействительности .
Н.В. Рабинович отмечала, что так называемые ничтожные сделки нуждаются в объявлении их недействительными судом, так как только он может определить наличие условий, согласно закону влекущих в обязательном порядке их недействительность . Кроме того, решение суда о недействительности сделки служит основанием и для всех последствий, которые закон с этим связывает. Если же стороны не приступили к исполнению так называемой ничтожной сделки, то объявление ее судом недействительной подчеркивает принципиальную недопустимость ее исполнения.
Если бы эти положения о необходимости объявления судом недействительными так называемых ничтожных сделок нашли отражение в ГК РФ, то не потребовалось бы Верховному Суду РФ и ВАС РФ исправлять недостатки закона (ГК РФ) и дополнять его судебным толкованием и разъяснением, которые вышли за рамки их компетенции.
Ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (п. 1 ст. 166). Учитывая, что ГК РФ не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные п. 1 ст. 181. При удовлетворении иска в мотивировочной части решения суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В этом случае последствия недействительности ничтожной сделки применяются судом по требованию любого заинтересованного лица либо по собственной инициативе.
В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.
Следует заметить, что совместное Постановление Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации находится в противоречии с нормами ГК РФ. Хотя Гражданский кодекс РФ не содержит прямого запрета для предъявления исков о признании недействительными так называемых ничтожных сделок, но он, тем не менее, не требует судебного решения, так как согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ ничтожные сделки являются недействительными независимо от объявления их таковыми судом. Очевидно поэтому и ст. 12 ГК РФ, предусматривающая способы защиты гражданских прав, содержит только два вида требований (исков) по недействительным сделкам:
1) признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности;
2) применение последствий недействительности ничтожной сделки, а п. 1 ст. 181 ГК РФ установил десятилетний срок исковой давности только для иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Он не предусматривает срока исковой давности для требования о признании недействительной ничтожной сделки, ибо это обусловлено формулировкой п. 1 ст. 166 ГК РФ. Было бы целесообразно, чтобы Верховный Суд и ВАС РФ использовали право законодательной инициативы и внесли предложение об изменениях и дополнениях 8 ГК РФ, а не подменяли законодательную власть.
Если сделка, совершенная с нарушением требования закона, не исполнялась, она просто аннулируется . Если же признанная недействительной сделка полностью или частично исполнена, возникает вопрос об имущественных последствиях ее недействительности.
Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.
Исковые требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки могут быть предъявлены в течение трех лет со дня, когда началось ее исполнение. Установленный срок исковой давности применяется также к требованиям, срок предъявления которых (установленный ранее ГК РФ) не истек до 26.07.2005 г., т.е. до дня вступления в законную силу ФЗ от 21.07.2005г. № 109-ФЗ «О внесении изменений в ст. 181 части первой ГК РФ».
Исковые требования о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности могут быть предъявлены в течение одного года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, или со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основаниями для признания сделки недействительной.
Это положение связано с необходимостью обеспечить стабильность оборота. Возможность признания оспоримой сделки недействительной не должна в течение длительного времени быть угрозой для совершения новых сделок, связанных с данной сделкой. Год — достаточный срок для того, чтобы потерпевший мог предъявить иск о защите своего права.
Таким образом, когда действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей ввиду их неправомерности не приводят к предполагаемым юридическим последствиям: сделка оказывается недействительной. В этом случае, как правило, стороны обязаны вернуть друг другу все полученное по ней (двусторонняя реституция); но закон может предусматривать и другие последствия недействительности, например, взыскание полученного по сделке в доход государства.

3.2. Реституция как главное имущественное последствие недействительной сделки

Главным имущественным последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция. В соответствии с п.2 ст. 167 ГК, содержащим общие правила о последствии недействительности сделок, каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах. Например, при совершении договора купли-продажи часов недееспособным лицом часы должны быть возвращены продавцу, а деньги — покупателю, т.е. стороны возвращаются в положение, в котором находились до совершения сделки (первоначальное правовое положение) .
Согласно п.2 ст. 167 ГК двусторонняя реституция наступает во всех случаях недействительности сделки, если в законе не указаны иные имущественные последствия. Двусторонняя реституция, в частности, предусмотрена для случаев недействительности сделок, совершенных:
• с нарушением формы;
• с нарушением правил о государственной регистрации сделки;
• с выходом за пределы правоспособности юридического лица;
• с выходом за пределы ограничений полномочия на совершение сделки;
• недееспособными гражданами;
• малолетними, не достигшими четырнадцатилетнего возраста;
• несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет;
• гражданами, ограниченными в дееспособности;
• гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими;
• под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение;
• при признании сделки недействительной как совершенной с целью, противной правопорядка и нравственности, если не одна из сторон не допустила умысла .
Другим правовым последствием сделки является односторонняя реституция, заключающая в том, что исполненное обратно получает только одна сторона (добросовестная). Другая же (недобросовестная) сторона исполненного не получает — оно передается в доход государства.
Если же добросовестная сторона не успела выполнить сделку, в доход государства передается то, что подлежит исполнению. Таким образом, в отношении недобросовестной стороны применяется санкция конфискационного характера.
Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании денежных средств, полученных ответчиком по договорам займа. Ответчик иск не признал, заявил встречный иск о признании договоров займа недействительными, по тем основаниям, что денежные средства по договорам он не получал, а также в связи с тем, что договоры займа противоречат действующему законодательству о валютном регулировании и валютном контроле, так как предметом договоров займа была иностранная валюта. Ответчик поставил требование о применении к договорам срока исковой давности, пропущенного истцом.
Срок возврата денежных средств в расписках установлен 21.04.1994 года и 01.07.1999 года. С указанных дат истец понимал, что его права по договорам нарушены, однако на протяжении трех лет со дня истечения сроков договоров, он в суд не обращался и предоставленным ему правом на судебную защиту не воспользовался. Суд приходит к выводу, что срок исковой давности истцом пропущен без уважительных причин, а в связи с чем, срок исковой давности не подлежит восстановлению, и по этому основанию надлежит отказать истцу во взыскании денежных средств.
Последствия в виде односторонней реституции с обращением в доход РФ имущества, полученного по сделки потерпевшим, а также причитавшегося ему в возмещение переданного виновной стороне, предусмотрены для случаев признания недействительными сделок, заключенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения одной стороны с другой или при стечении тяжелых обстоятельств. При невозможности передать имущество в доход государства в натуре взыскивается его стоимость в деньгах. Такие же последствия предусмотрены для сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности, если виновно действовала одна сторона.
Недопущение реституции и обращение всего, что было передано в исполнение или должно быть передано по сделке, в доход государства (действующее законодательство имеет в виду РФ) является особым видом последствий признания сделки недействительной . Такое последствие предусмотрено при признании сделки недействительной как совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК). Допустимы различные варианты этих последствий в зависимости от того, обе или одна сторона действовали умышленно, а также в зависимости от того, обе из них или одна исполнили сделку. Так, если обе стороны действовали умышленно и обе исполнили сделку, все исполненное ими взыскивается в доход государства. Если обе стороны действовали умышленно, но сделку исполнила только одна из них, в доход государства взыскивается все, что было получено по сделке, и то, что получившая исполнение сторона должна была передать другой стороне с целью исполнения. Наконец, если умышленно действовала только одна сторона, все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне (односторонняя реституция), полученное же другой стороной или причитающееся ей по сделке от виновной стороны взыскивается в доход государства.
Таким образом, требовать исполненного обратно может только сторона, действовавшая без умысла. Если при наличии умысла у одной стороны сделка исполнена другой, последняя имеет право получить исполненное обратно. Виновная сторона должна передать в доход государства все, что с нее причиталось. Если же сделка исполнена только умышленно действовавшей стороной, невиновная сторона должна передать в доход государства все, что получила по сделке, а сама не должна ее исполнять. Если полученное израсходовано, в доход государства передается возмещение в деньгах.
К требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке возможно применение норм об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения, поскольку иное не установлено ГК, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений (ст. 1103 ГК).
С учетом приведенной нормы Пленум ВС и ВАС РФ указал, что при применении последствий исполненной обеими сторонами недействительной сделки, когда одна из сторон получила по сделке денежные средства, а другая — товары, работы или услуги, суду следует исходить из равного размера взаимных обязательств сторон. Нормы о неосновательном денежном обогащении (ст. 1107 ГК РФ) могут применены к отношениям сторон лишь при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного по сделке другой стороне.
Понятие «конфискация» и «взыскание в доход государства» (или «в доход РФ») вряд ли являются идентичными. Хотя они имеют общие черты, есть между этими понятиями и существенные различия. Конфискация обращается на любое имущество, а взыскание в доход государства — только на имущество, по поводу которого заключалась сделка, причем только в случае, если имело место исполнение хотя бы одной стороны.
Изложенное свидетельствует о том, что взыскание а доход государства (Российской Федерации), предусмотренное ст. 169 и 179 ГК РФ, будучи штрафной санкцией, все-таки не является конфискацией . Гражданское законодательство РФ вообще не знает конфискацию, хотя и применяет сходную с ней санкцию взыскания в доход государства. Неосновательное получение или сбережение имущества обусловливает только отношения субъектов сделки, а не отношение между ее участниками и государством. Оно является и предпосылкой взыскания в доход государства. Юридическим же основанием для такого взыскания является отсутствие права у стороны на получение имущества, которое ей должно быть возвращено при признании сделки недействительной (а также отсутствие права у стороны на получение встречного предоставления). Следовательно, неосновательное получение или сбережение вполне совместимо и с реституцией, и с изъятием в доход государства, ибо неосновательное получение или сбережение имущества — это то, что получено или должно быть передано по сделке, признанной недействительной, и поэтому подлежит изъятию, а реституция и взыскание в доход государства определяют дальнейшую судьбу изъятого имущества.

3.3. Иные (дополнительные) имущественные последствия недействительности сделки

Как при двусторонней, так и при односторонней реституции закон предусматривает в ряде случаев и дополнительные имущественные последствия в виде возмещения расходов, стоимости утраченного или поврежденного имущества.
Возвращение сторонами всего полученного ими по недействительной сделке не всегда равнозначно восстановлению их в прежнее положение. Если подходить строго формально, то возврат всего полученного по сделке действительно должен привести стороны в такое положение, которое имелось до ее совершения. Но в связи со сделкой одна из сторон понесла дополнительные расходы, одни из них неизбежные, например, уплата налога или сбора, а другие не неизбежные, но и не излишние, например, транспортировка, или мелкий ремонт и т.п. В результате двусторонней реституции эти расходы не возвращаются стороне; оказывается, что сделкой ей причинен ущерб.
Так, при признании сделки недействительной как заключенной с гражданином, признанным недееспособным, дееспособная сторона кроме полученного по сделке должна возместить своему контрагенту также понесенный им реальный ущерб, если она знала о его дееспособности (п.1 ст. 171 ГК).
Дополнительные имущественные последствия предусмотрены в случаях признания недействительными сделок, совершенных: малолетними в возрасте до 14 лет (ст. 172 п.1); несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 175 п.1); гражданином, ограниченным в дееспособности (ст. 176 п.1); гражданином, признанным недееспособным (ст. 171 п.1); гражданином не способным понимать значение своих действий (ст. 177 п.3); под влиянием заблуждения (ст. 178 п.2); с несоблюдением нотариальной формы сделки и требования о ее регистрации (ст. 165 п.4).
При признании недействительными сделок, совершенных под влиянием, обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, стечения тяжелых обстоятельств, реальный ущерб возмещает виновная сторона при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения сторона, по иску которой сделка признана недействительна, в праве требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, что заблуждения возникнут по вине другой стороны. Если это не доказано, сторона, по иску которой сделка признана недействительна, обязана возместить другой стороне причиненный ей реальный ущерб даже если заблуждение возникло по обстоятельству, не зависящему от заблуждавшейся стороны.
Таким образом, регламентируя условия и порядок возмещения убытков применительно к отдельным основаниям признания сделок недействительными, ныне действующий ГК РФ все-таки не содержат общего условия этой ответственности, хотя и дают основание утверждать, что она ограничивается во всех случаях реальным ущербом (расходами, утратой или повреждением имущества). Целесообразно и сейчас поставить вопрос о дополнении п. 2 ст. 167 ГК РФ частью второй следующего содержания: «Кроме того, виновная сторона обязана возместить другой стороне реальный ущерб (понесенные ею расходы, утрату или повреждение имущества)», которая должна применяться во всех случаях признания сделки недействительной, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 169 и 179 ГК РФ, когда невиновная сторона имеет право на возврат всего ею исполненного по сделке.
Наличие условий (оснований) ничтожности или оспоримости сделки влечет за собой ряд последствий, направленных на то, чтобы, во-первых, не допустить ее существования, во-вторых, устранить последствия ее совершения, в-третьих, воздействовать на ее участников.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования недействительности сделок и их правовых последствий можно сделать следующие выводы.
Институт недействительности сделок призван служить нормальному функционированию рыночной экономики и защищать ценности частного права посредством установления законодательных границ при совершении гражданско-правовых сделок, а при их несоблюдении—обеспечения возможности защиты своих прав и законных интересов добросовестным участникам гражданских правоотношений. Вместе с тем в некоторых последних исследованиях наметилась опасная тенденция придания институту недействительности сделок строго публично-правовой направленности. Такая позиция не может быть приемлемой, исходя из основных принципов, самой сущности и методологической основы гражданского права. Недостаточная реализация частноправовых принципов в нормах о недействительности сделок предопределяет дискуссии в научной литературе о роли суда при признании сделки недействительной и применении последствий недействительности, о возможности изменения законодательной конструкции о ничтожности сделки при ее несоответствии закону по общему правилу и др. Основные проблемы в сфере недействительности сделок в настоящее время связаны с тем, что ряд положений Гражданского кодекса РФ допускают различное их толкование в правоприменительной деятельности. Кроме того, в рамках самого ГК существуют коллизии правовых норм, что оказывает негативное влияние на стабильность правоприменительной практики в области недействительности сделок и требует соответствующего анализа.
Сделки являются одним из важнейших и наиболее распространенных юридических фактов и оснований возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей. Именно поэтому понятие сделки относится к числу основных институтов и понятий гражданского права.
Сделка, являясь одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей, представляет собой единство четырех элементов: субъектов — лиц, участвующих в сделке; единства воли и волеизъявления; формы и содержания, которые должны соответствовать действующему законодательству.
Порок любого или нескольких элементов сделки, то есть их несоответствие действующему законодательству, приводит к ее недействительности.
На законодательном уровне необходимо закрепить максимальный предел мелких бытовых сделок. Минимальный предел суммы должен определяться судом в зависимости от конкретных обстоятельств дела и материального состояния участников данных правоотношений. Это вызвано тем, что в современных условиях в связи с различным уровнем доходов населения основным критерием отнесения сделок к мелким бытовым должен быть именно размер суммы, на которую заключается сделка. Указанные изменения считаем целесообразным внести в подп. 1 п. 2 ст. 28 ГК РФ.
Собственно сделка и недействительная сделка не соотносятся между собой как целое и часть, а являются правовыми антиподами, поскольку первая является правомерным действием, а вторая – неправомерным.
Должны быть четко разграничены на законодательном уровне недействительные и несостоявшиеся сделки ввиду их общей способности порождать гражданско-правовые последствия. К несостоявшимся сделкам не могут применяться положения о недействительности сделок (§ 2 гл. 9 ГК РФ). Данные правоотношения должны регулироваться нормами института неосновательного обогащения.
По своей правовой природе все недействительные сделки являются неправомерными действиями, а подавляющее большинство из них -гражданскими правонарушениями, обладающими всеми признаками таковых, в том числе и общественной вредностью, негативно сказывающейся как на состоянии гражданского оборота в целом, так и на имущественных интересах его участников.
Федеральный закон «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» включил переходную норму для статей, предусматривающих основания и последствия признания сделок недействительными (ст. 162, 165—180 ГК) при рассмотрении требований судами после 1 января 1995 г., независимо от времени совершения соответствующих сделок. Действие ГК РФ применительно к требованиям о недействительности сделок обладает обратной силой и, следовательно, распространяется на все сделки, независимо от времени заключения сделки, до или после вступления в силу ГК РФ: решающее значение придается времени рассмотрения дела в суде (арбитражном суде, третейском суде).
Все недействительные сделки подразделяются на два вида: оспоримые и ничтожные.
Ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом. Учитывая, что ГК РФ не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.
Ничтожная сделка недействительна с момента совершения, срок исковой давности составляет десять лет. Для оспоримой сделки установлен судебный порядок признания, ограниченный круг лиц, имеющих право требования по спорам, уменьшенный срок исковой давности в один год. Момент недействительности оспоримой сделки определяется законом.
Необходимо разграничить категории «условие недействительности сделки» и «основание недействительности сделки», где под условиями недействительности сделки следует понимать обстоятельства, наличие или отсутствие которых влечет за собой недействительность сделки, а под основаниями – норму права или вступившее в законную силу решение суда, в соответствии с которым сделка признается недействительной.
Предлагается следующая классификация условий недействительности сделки:
 Общее условие – несоответствие сделки требованиям законодательства.
 Частные условия:
а) несоответствие содержания сделки закону;
б) несовпадение волеизъявления и подлинной воли субъекта сделки;
в) отсутствие или ограничение праводееспособности у лица, заключающего сделку;
г) несоответствие формы сделки закону;
д) отсутствие государственной регистрации сделки.
 Смешанное условие.
Последствиями недействительности сделок являются двусторонняя реституция, односторонняя реституция, недопущение реституции, а также иные предусмотренные законом последствия (как например, возмещение реального ущерба).
Предлагается на законодательном уровне закрепить право сторон по сделке самостоятельно определять последствия возможной недействительности такой сделки.
Ввиду неоднозначности толкования термина «реституция» вносится предложение определить его как возвращение сторонами всего полученного по сделке и закрепить данное определение в ГК РФ.
Реституцию следует рассматривать в качестве петиторного средства защиты, требующего судебного установления прав стороны недействительной сделки на истребуемое в ее пользу имущество. Понимание реституции как посессорного средства защиты не только не соответствует смыслу гражданского законодательства, но и неприемлемо теоретически. Положения о реституции не должны применяться изолированно, в отрыве от других норм Гражданского кодекса РФ, и в первую очередь от норм о виндикации. Необходимость применения к отношениям сторон недействительной сделки норм о защите права собственности вызвана тем, что сами нормы о недействительности сделок не содержат механизма учета многих затрагиваемых при осуществлении реституции интересов.
В результате проведенной классификации недействительных сделок, указанных в ГК и других федеральных законах, в зависимости от несоблюдения отдельных условий действительности сделки, сделан вывод о недостаточности четырех общеизвестных условий действительности сделки. Предлагается дополнительное условие действительности сделок в случаях, указанных в законе,— государственная регистрация сделки. Выявлено, что в ряде случаев при недействительности сделки, установленной в рамках одной статьи ГК, являются не соблюденными одновременно два условия действительности сделки. Определенную же часть недействительных сделок нельзя связать ни одним из известных условий действительности сделок. Например, такие недействительные сделки как договор субаренды, являющийся ничтожным в связи с ничтожностью договора аренды (п.2 ст.618 ГК), соглашение об обеспечения исполнения обязательств ввиду недействительности основного обязательства (п. 3 ст.329 ГК) возможно объединить под несоблюдением такого условия как действительность сделки, являющейся правовым основанием данной зависимой сделки.
Обоснован вывод о несоответствии закону подхода ВАС РФ к вопросу о возможности признания ничтожных сделок недействительными в судебном порядке, предложенного известным совместным постановлением Пленумов Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ №6/8, согласно которому ГК не исключает возможности предъявления исков о признании ничтожной сделки недействительной. В качестве способов защиты гражданских прав ГК (ст. 12) позволяет рассматривать только способы, прямо предусмотренные законом. В исследовании обосновывается невозможность отнесения признания ничтожной сделки недействительной к такому способу защиты как признание права, а также к делам, рассматриваемым в порядке особого производства об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Учитывая высокую значимость исков о признании ничтожных сделок недействительными, в целях обеспечения соответствия правоприменительной практики закону, целесообразна соответствующая корректировка действующего законодательства.
Существующее законодательное установление о том, что оспоримая сделка не должна, а лишь может быть признана судом недействительной (ст. 173-179 ГК) при наличии всех указанных в законе условий недействительности сделки, открывает перспективы необоснованно широкому судебному усмотрению. Показано, что существующая редакция норм ГК об оспоримых сделках порождает возможность произвольного признания или не признания судом сделки недействительной даже при наличии всех нормативно установленных условий недействительности такой сделки. В связи с этим целесообразна соответствующая корректировка норм Гражданского кодекса.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АПК РФ – Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации
БВС (СССР, РСФСР, РФ) — Бюллетень Верховного Суда (СССР, РСФСР, РФ)
БНА (СССР, РСФСР, РФ) — Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств (СССР, РСФСР, РФ)
БНА ФОИВ — Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти
ВВС (СССР, РСФСР, РФ) — Ведомости Верховного Совета (СССР, РСФСР, РФ), Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации
ВС — Верховный Суд Российской Федерации
ВВАС — Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
ВАС — Высший Арбитражный Суд Российской Федерации
ГиП — Государство и право (журнал)
ГК РСФСР — Гражданский кодекс РСФСР 1964 г.
ГК РФ — Гражданский кодекс Российской Федерации
РГ — Российская газета
РФ — Российская Федерация
САПП — Собрание актов Президента и Правительства Российской Фе-дерации
СЗ (СССР, РФ) — Собрание законодательства (СССР, РФ)
СП (СССР, РСФСР, РФ) — Собрание постановлений Правительства (СССР, РСФСР, РФ)
СУ РСФСР – Собрание узаконений нормативных актов РСФСР
ФАС – Федеральный арбитражный суд
ФЗ — Федеральный закон
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Источники
1.1. Опубликованные

1. Конституция Российской Федерации: принята на всенар. голосовании 12 дек. 1993 г. // Рос. газета. – 1993. – 25 дек.
2. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. // СУ РСФСР. -1922.- № 71.- Ст. 903.
3. Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1990 г. // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. –1991. –№ 26. –Ст. 733.
4. ГК РСФСР 1964 года // Ведомости Верховного Совета РСФСР. – 1964. – № 24. – Ст. 416.
5. Об арбитражных судах в Российской Федерации : федер. конституционный закон [от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ «» (с изменениями от 4 июля 2003 г., 25 марта 2004 г., 12 июля 2006 г., 29 ноября 2007 г.)] // Собрание законодательства Российской Федерации. –01.05.1995. – № 18. – Ст. 1589.
6. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1 [от 30 ноября 1994г. №51-ФЗ] // Собрание законодательства Российской Федерации. –1994. — №32. – Ст. 3301.
7. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (с изменениями от 30 июня 2003 г., 7 июня, 28 июля, 2 ноября, 29 декабря 2004 г., 21 июля, 27 декабря 2005 г., 05 декабря 2006 г.)] // СЗ РФ. – 18.11.2002. – № 46. – Ст. 4532.
8. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации [от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (с изменениями от 28 июля, 2 ноября 2004 г., 31 марта 2005 г.,06 октября 2007 г.)] // Собрание законодательства Российской Федерации. – 29.07.2002. – № 30. – Ст. 3012.
1.2. Материалы судебной практики
1. О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами: постановление Пленума ВС и ВАС РФ [от 8 октября 1998 года № 13/14] // Финансовая Россия. -1998. — № 40. — С. 9
2. Дело по иску о признании ничтожной сделки недействительной подлежит рассмотрению в арбитражном суде: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ [от 9 ноября 1995 г. № 5765/95] // http://www.pravoteka.ru
3. О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ [от 1 июля 1996 г. № 6/8] // http://www.pravoteka.ru
4. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа [от 18 ноября 2003 г. № КГ-А40/9229-03] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
5. Постановление ФАС Московского округа [от 31 августа 2005 года по делу № КГ-А40/8070-05] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
6. Постановление ФАС Дальневосточного округа [от 04.02.2004 г. № Ф03-А51/03-2/3534] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
7. Дело по иску о признании недействительным лицензионного договора (по состоянию на 20 октября 2006 года): постановление Президиума ВАС РФ [от 10.04.2002 г. № 9912/01] // http://www.pravoteka.ru
8. О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав: постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ [от 25 февраля 1998 г. № 8] // http://www.pravoteka.ru
9. Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа [от 12 января 2004 г. №А19-10238/03-47-Ф02-4771/03-С2] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
10. При рассмотрении иска о применении последствий ничтожной сделки суд не принял во внимание, что иск заявлен ТОО, которое не может рассматриваться в качестве заинтересованного лица (извлечение): постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ [от 19 декабря 2000 г. № 3121/00] // http://www.pravoteka.ru
11. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа [от 19 февраля 2004 г. № А05-4065/03-174/24] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
12. Обзор практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости 1997-1998 гг. // Приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ [от 13.11.1997 г. № 21]
13. Гражданское дело № 2-880/7 по иску Негазиной А.Л. к ДМЖ и ЖП г. Москвы и Негазиным Л.М., И.К., Л.В. о признании сделки недействительной. 31.03.2000 года. Никулинский м/м суд г. Москвы.
14. Приложение к информационному письму ВАС РФ от 13 ноября 1997 года № 21 «Обзор практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости» // Финансовая Россия. — 1997. — № 45. — С. 8 приложения «Официальные документы».
15. В связи с Обзором арбитражной практики по соотношению исков об истребовании имущества (виндикационных исков) и исков о применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде истребования имущества: заключение Научно-консультативного совета при ФАС Северо-Западного округа [от 18.12.98 № 3] // Справочно-правовая система «Кодекс».

2. Литература

1. Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву /М.М. Агарков // Советское государство и право. – 1946. – № 3-4. – С. 4-17.
2. Андреева Л. Форма договора и последствия ее несоблюдения / Л. Андреева // Российская юстиция. – 1999. – № 2. – С. 15-17.
3. Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону / Д.М. Генкин // Ученые записки ВИЮН. – 1947. – Вып. V. – С. 47-50.
4. Гражданское право: В 2 т. Т.2, полутом 1: Учебник. – 2-е изд. / Под. ред. Суханова Е.А. – М.: БЕК. – 2000. – 682 с.
5. Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания / О.В. Гутников. – М.: Бератор-Пресс. – 2003. – 575 с.
6. Дашевская М. Недействительные сделки и их последствия / Дашевская М. // Практический бухгалтерский учет. – 2002. –№ 10. – С. 14-19.
7. Зинченко С., Газарьян Б. Ничтожные и оспоримые сделки в практике предпринимательства / С. Зинченко, Б. Газарьян // Хозяйство и право. – 1997. – № 2. – С. 120-128.
8. Киселев А.А. Недействительные сделки: проблемы составов, квалификации и правовых последствий. Монография / Под ред.: Рыбакова В.А. – М.: Юристъ. – 2004. – 160 с.
9. Ковалев А.О. Понятие сделки и некоторые вопросы ее недействительности по гражданскому праву России / А.О. Ковалев. — М.: Спутник. – 2001. – 82 с.
10. Котов Б.А. Сделки. Правовое регулирование и юридическое оформление / Б.А. Котов . — М.: Приор. – 2000. – 414 с.
11. Кресс В. В., Тузов Д. О. Некоторые проблемы практики применения статьи 168 ГК РФ арбитражными судами / В.В. Кресс, Д.О. Тузов // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 11. – С. 97—107.
12. Кушхов В. О соотношении кондикционного требования и требования о возврате исполненного по недействительной сделке / В. Кушхов // Российское право. – 2006. – № 3. – С. 11-13.
13. Маликова Э.М. Применение правовых последствий недействительности сделок / Э.М. Маликова // Арбитражная практика. – 2004. – № 2 (35). – С. 12-16.
14. Научно-практический комментарий к части 1 ГК РФ / Под ред. В.П. Мозолина, Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. М.: БЕК, 2004.
15. Недействительные сделки в гражданском праве. Налоговые последствия. Арбитражная практика / Материалы подготовлены группой консультантов-методологов ЗАО «BKR-Интерком-Аудит» http://www.audit-it.ru/articles/accou№t/court/a51/42948.html
16. Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность / И.Б. Новицкий. – М.: Госюриздат. – 1954.
17. Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству / И.С. Самощенко. – М.: Госюриздат. – 1963. – 340 с.
18. Семенихин В.В. Недействительные сделки: Гражданско-правовые и налоговые последствия / В.В. Семенихин. – М.: Буква. – 2006. – 90 с.
19. Сборник судебной практики с комментариями «Недействительность сделок» / Под ред. Трофимова В.Н., М.: ВолтерсКлувер. – 2006.- 360 с.
20. Скловский К. Проблемы защиты владения в судебной практике // Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 4. – С. 95—107.
21. Тихомиров М.Ю. Споры о признании сделки недействительной / М.Ю. Тихомиров. – М.: Издание Г-на Тихомирова М. Ю. – 2006. – 167 с.
22. Толстой В.С. Понятие и значение односторонних сделок в гражданском праве: автореф. канд. дис. –М., 1966. – 45 с.
23. Томилин А. К. К вопросу о ничтожных и оспоримых сделках А.К. Томилин // Юридический мир. – 1998. – № 4. – С. 41-45.
24. Тузов Д. О. Реституция и виндикация: проблемы соотношения / Д.О. Тузов // Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 3. – С. 115—135.
25. Тузов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок: теорет. очер / Д.О. Тузов. — Томск: Пеленг. — 1998. — 72 с.
26. Тузов Д.О. Реституция и реституционные правоотношения в гражданском праве России // Цивилистические исследования. Выпуск 1. Сборник научных трудов памяти профессора И.В. Федорова / Под ред. Б.Л. Хаскельберга, Д.О. Тузова. – М., 2004. – 103 с.
27. Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия / Н.В. Рабинович. – Л.: Изд-во ЛГУ. – 1968. – 312 с.
28. Ровный В. В. Эвикция: проблемы конкуренции исков и права собственности / В.В. Ровный // Правоведение. – 2000. – № 5. – С. 129—130.
29. Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву / Ф.С. Хейфец. – Изд. 2-е, доп. – М.: Юрайт-М. – 2001. – 164 с.
30. Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия / В.П. Шахматов. – Томск: Изд-во Томского университета. — 1967. – 114 с.
31. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права: по изданию 1907 года / Г.Ф. Шершеневич. – М.: Спарк. – 1998. – 416 с.
32. Шестакова Н.Д. Недействительность сделок / Н.Д. Шестаков. — СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001.- 306 с.

3. Адреса Интернет-ресурсов

1. Дело по иску о признании ничтожной сделки недействительной подлежит рассмотрению в арбитражном суде: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ [от 9 ноября 1995 г. № 5765/95] // http://www.pravoteka.ru
2. О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ [от 1 июля 1996 г. № 6/8] // http://www.pravoteka.ru
3. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа [от 18 ноября 2003 г. № КГ-А40/9229-03] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
4. Постановление ФАС Московского округа [от 31 августа 2005 года по делу № КГ-А40/8070-05] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
5. Постановление ФАС Дальневосточного округа [от 04.02.2004 г. № Ф03-А51/03-2/3534] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
6. Дело по иску о признании недействительным лицензионного договора (по состоянию на 20 октября 2006 года): постановление Президиума ВАС РФ [от 10.04.2002 г. № 9912/01] // http://www.pravoteka.ru
7. О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав: постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ [от 25 февраля 1998 г. № 8] // http://www.pravoteka.ru
8. Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа [от 12 января 2004 г. №А19-10238/03-47-Ф02-4771/03-С2] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
9. При рассмотрении иска о применении последствий ничтожной сделки суд не принял во внимание, что иск заявлен ТОО, которое не может рассматриваться в качестве заинтересованного лица (извлечение): постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ [от 19 декабря 2000 г. № 3121/00] // http://www.pravoteka.ru
10. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа [от 19 февраля 2004 г. № А05-4065/03-174/24] (извлечение) // http://www.pravoteka.ru
11. Недействительные сделки в гражданском праве. Налоговые последствия. Арбитражная практика / Материалы подготовлены группой консультантов-методологов ЗАО «BKR-Интерком-Аудит» http://www.audit-it.ru/articles/accou№t/court/a51/42948.html

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Яндекс.Метрика